Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

113. Хломов Данила. Динамическая гештальт-терапия часть 1. Лекторий Гештальт в лицах. Одесса. 2012.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

113. Хломов Данила. Динамическая гештальт-терапия часть 1. Лекторий Гештальт в лицах. Одесса. 2012.

Это динамическая гештальтерапия. Потому что мне кажется, что очень важный аспект в работе человека – это восприятие человека как движущегося узла разных процессов. И вот эти процессы как-то между собой сбалансированы. И вот, собственно, эта постоянная сбалансированность, она и позволяет как-то нам жить, существовать, сохранять свою устойчивость и так далее. Ну, в общем, то, что касается гештальтерапии, для меня, так как она сейчас выглядит, ну, это некоторое вообще прямое развитие идей психоанализа. И в этом смысле такого водораздела дикого между тем, что вот это психоанализ, а это гештальт, он чисто формальный. То есть на самом деле, собственно, гораздо больше было водораздел между разными направлениями психоаналитическими, чем, собственно, вот гештальтерапия и психоанализ. Формально психодинамической психотерапией называется психотерапия, при которой работают с клиентом в следующем сеттинге, то есть раз или два раза в неделю. Четыре или три, четыре, пять раз в неделю – это психоанализ. Вот. То есть в этом смысле формально индивидуальная работа гештальтерапевта совершенно соответствует вот этому психодинамическому сеттингу. Поэтому можно считать, что формально это относится действительно к психодинамическому направлению. Вот та форма работы, которая у нас есть. С другой стороны, вообще идеи динамической психотерапии – это действительно идеи, которые идут от Фрейда. То есть о том, когда было, ну, сначала постулировано некое равновесие между сознательными процессами и бессознательными процессами. И вот это равновесие, которое удерживалось разными структурами, и, собственно, и было обозначено как, ну, динамическая встреча каких-то энергий, каких-то сил, которые организуют поведение человека. Но потом, естественно, это все эволюционировало в течение довольно длительного времени, в общем, многих десятилетий. И поэтому к тому моменту, когда Зигмунд Фрейд уже был, ну, как сказать, ну, достаточно, ну, как-то, собственно, стал признанным психотерапевтом, психоаналитиком, то есть когда психоанализ достаточно развился, то вот эта динамическая идея, она получила другое развитие. И, кстати, часть психоаналитиков его тогда не поняли и считали, что, в общем, Фрейд эту динамическую идею, ну, как-то, как сказать, несколько неправильно продвигал. Идея была следующая, о том, что вообще человек живет потому, что в нем встречаются как бы две группы сил. То есть одна группа сил – это такие либидозные направления, то есть стремление к жизни. А другая группа сил – это стремление к смерти, мортида. И вот для того, чтобы все было нормально, необходимо, чтобы стремление к жизни было как-то сбалансировано стремлением к смерти. В том случае, если одно из этих направлений нарушается, то, соответственно, у нас оказывается либо слишком много стремления к жизни, и тогда человек теряет равновесие, и жизнь разрушается под воздействием слишком больших включенных энергий. Либо с другой стороны, жизнь разрушается точно так же от остановки, от того, что процесс перестает работать как надо. И в этом смысле, ну, например, скажем, ну, как иллюстрацию этого приводили онкологические заболевания, как преобладание, например, скорее либидозных энергий. Потому что, в общем, это рост, это рост развития. Только другое дело, что рост развития определенных клеток, которые не сдержаны процессами мортидозными, не сдержанно отмирают, но многое это все должно лишнее отмирать. То есть вот идея этого самого баланса, когда есть несколько сил, которые каким-то образом позволяют человеку оставаться в равновесном состоянии, вот это, собственно, и есть идея динамической модели человека. Эта идея связана также не только с психотерапией, а и с психологией. Если мы обратимся к психологии, то как раз и штанг психологии и идеи Курта Левина, они именно об этом. И книжку, вот у нас большая подборка работ Курта Левина, которая издана, она так и называется «Динамическая психология». То есть как некое равновесие между многими-многими силами, которые оказываются вокруг человека в пространстве, в поле. И задачкой является как-то эти силы между собой сбалансировать. И, собственно, это и является некоторой такой психологической задачей. Но, тем не менее, оставим и вот этот пункт. И третий пункт, это, наверное, какой-то мой личный пункт, который относится к тому, как я понимаю динамику, вообще динамические напряжения в психотерапии. Ну, сам я себя как-то отношу к тем людям, которые разделяют, ну, которые не очень могут разделять большое количество всяких идей, и которым проще иметь какую-то одну главную, потом еще одну, но уже второго ранга, потом еще одну, третьего и так далее. То есть так, чтобы все было построено несколько проще. Вот. В общем, в традициях философских такое направление есть, это даосизм. Потому что если мы обращаемся к даосской философии, то у нас есть одна ценность. Все остальные, вторые, третьи, это все уже варианты от этой самой первой ценности. Эта первая ценность, она очень простая, это долгая жизнь. Долгая жизнь этого человека или этого, долгая жизнь сообщества. Под долгой жизнью подразумевается не то, что нужно жить тысячу лет, как кто-то, или там, я не знаю, три дня, но просто максимально долгое, сколько тебе отпущено. И вот, собственно, это и есть единственная цель. И в этом смысле, ну, как-то давно еще в детстве где-то видел игрушку такую китайскую, когда, значит, какой-то китайц такой был игрушечный маленький, на велосипеде он по канату перемещался. Вот. И у него были такие два ведра. Вот в эти ведра заливалась вода, и тогда он на канате был устойчив. Когда воды достаточно много, центр тяжести оказывается ниже, чем точка опоры, и все это фигурку устойчиво, оно может кататься по канату туда и сюда. Ну, потом вы видели разные варианты, наверняка, то есть там орел, который на клюве стоит, да, так крыльями сбалансированы. То есть самое важное в этой модели – это как раз сбалансированность. То есть тем, чтобы у нас что-то попадало в организм, но если у нас что-то попадает в организм, то у нас неизбежно что-то должно выделяться. То есть должен определенный поддерживаться баланс с определенными мястами. И в этом смысле это и есть идея Перлза о том, что происходит с человеком. То есть что психический мир, он построен точно так же, как биологический организм. Мы что-то получаем, что-то должны выделять. Если эти процессы сбалансированы, все в порядке. Если они не сбалансированы, возникает приблизительно то же самое, что с организмом, когда у нас не сбалансированы процессы получения необходимых каких-то веществ и выдачи. Ну, из этого много всяких дополнительных, как бы сказать, выводов. Ну, например, чем питается психический организм человека? Какими-то событиями, чувствами, переживаниями, ну, наверное, какой-то психической реальностью. Вот. Что выделяет из себя? Выделяет какое-то поведение, реакции, рассказы и так далее, и так далее. Соответственно, и тогда мы можем посмотреть, и чего мы едим. Вот. Ну, кто-то ест новости активно, кто-то телевизор, кто-то, значит, разговоры с кем-то слушает. Вот. А что мы выдаем? И кому? И куда? То есть это можно посмотреть, и можно этот баланс как-то выяснить. И в этом смысле тогда то, что мы обозначаем психотерапией, получается тоже такая немножко санитарная процедура. Когда, соответственно, клиент приносит вот какой-то свой материал, который он получил, и выдает терапевту. Это большая санитарная работа. Соответственно, получить вот это все от клиента. И дальше понятное дело, что как-то тоже переработать. Потому что иначе оказываешься завален всякими мыслями, чувствами, вообще неизвестно чем. И поэтому психотерапевтическая работа в принципе довольно вредная. Вот если здесь, я просто не знаю состава аудитории, но здесь наверняка и работающие психотерапевты, и есть те, кто просто интересуется тем, что это за деятельность такая. И те, кто начали обучаться. Но вот чтобы не было иллюзий, вообще деятельность психотерапевта, она довольно вредная, как я описал. Потому что люди в общем делятся сложными ситуациями, которые как-то довольно трудновато переварить. Ну потому что часто, например, рассказывают какие-то истории, которые драм Вопрос не удается. То есть не удается понять, что вот там, соответственно, это враги, а это наши. Потому что сегодня приходит кто-то из тех, кто враг этим, а завтра приходит кто-то из тех, кто враг этим. И в этом смысле находиться в таком счастливом, как это называется, пограничном расщеплении, когда я хороший, борюсь против плохих, все нормально. Это как компьютерная игра, да? Ну, скажем, в компьютерной игре человек считает, что он освобождает там какой-то дворец от всяких мерзких тварей и какую-то страну от всяких мерзких тварей, их убивает и по дороге собирает богатство и здоровье. С точки зрения того, кто посмотрел на это со стороны, то это жадный и злобный захватчик, который убивает все, что движется, грабит все, что может. Пожалуйста. То есть это просто как бы два взгляда на одно и то же, на один и тот же процесс. И поэтому вот эта идея, что наши вот разведчики, а их шпионы, никак не проходит. То есть оказывается как бы одновременно и с той стороны, и с этой стороны. И это очень сложно, потому что то, что диктует вот эта психодинамическая идея, это некое равенство сил, что мы все время находимся в некотором равенстве сил. Ну, например, в отношениях. В отношениях мы занимаем такую дистанцию, в которой меньше всего страх приближения и страх удаления. То есть мы находимся друг от друга в той точке, что если дальше, то мне будет уже страшно, что я потеряю этого человека. А если ближе, то мне страшно, что нарушится отношение, что меня поглотят. Вот. И вот как бы в реальности вот эта дистанция, это два страха. А что делать? И очень-очень многие вещи, они как-то выглядят в психотерапии совершенно по-другому. Наверное, еще один тезис, о котором я бы хотел сказать. Еще один тезис, это следующий. Что для меня уже довольно много лет гештальтерапия выглядит как частная психологическая практика в первую очередь. И вот я подчеркиваю еще раз, что это частная психологическая практика. Почему частная? Потому что в государственном, либо каком-то организационном формате я все равно должен соблюдать какие-то требования, которые ко мне предъявляет третье лицо. И вот это третье лицо может что-то захотеть от меня дополнительное по поводу моей работы с человеком. И в этом отношении я тогда оказывается не свободен. Я связан какими-то обязательствами перед третьим лицом. Ну например, если это такая психотерапевтическая работа, которая распространена сейчас. Я больше практику в Штатах, по-моему, в шестой степени. То есть когда человек первый раз попадает по поводу какого-то криминального мероприятия, то чаще всего его осуждают не на заключение, а на работу с психологом. Работа с психотерапевтом в течение какого-то времени. Но тогда между мной и клиентом еще есть третье лицо. И вполне возможно, что в отношении этого третьего лица мы не сможем в какой-то момент соблюдать договоренность. То есть это очень сильно осложняет цепь. Поэтому то, что касается частной практики, именно частной, это для меня очень важно. Психологическое. Почему психологическое? Если это практика психотерапевтическая в смысле клиники, психиатрии, то тогда моей задачей является лечить психические расстройства. В общем, психическое расстройство – это интересная, конечно, модель. И про это можно много говорить. То есть можно много приводить аргументов за, можно приводить аргументы за то, что это вот есть, или за то, что этого нет. То, что мы в реальности имеем, мы имеем историю где-то 300-летнюю в психиатрии. Как некоторые гуманизации всяких репрессивных мер в отношении людей, которые велись всегда странно. То есть до этого их нужно было уничтожить, посадить в тюрьму или еще что-то. Но в какое-то время, по мере гуманизации общества, было выяснено, что они это делают как бы помимо своей воли. Но раз это они делают помимо своей воли, то, соответственно, они подлежат не наказанию того, что есть по своей воле, то да, нужно наказание, а если не по своей, то лечить. И вот тогда были придуманы некоторые модели. Потом в течение вот этих 300 лет был опыт, по которому, соответственно, были разделены психические расстройства. И это не было всегда вот именно такая картинка, как сейчас. Ну, скажем, например, еще когда я начинал этим заниматься, вот я работал в Академии медицинских наук, это вот Центр психического здоровья был тогда, АМН СССР. И, соответственно, ну это 80-е годы. Ну, еще тогда вначале оставались, например, в ряду психических расстройств эпилепсия. Сейчас уже нет. То есть сейчас уже это то, что относится к неврологической части, это другой вопрос, другая как бы другое подразделение. То есть в то время, например, не было панических атак. А сейчас есть панические атаки. Вот. В общем, не особенно был известен нарциссизм. Потом он в какой-то момент стал сильно известен, а сейчас его и следующей классификации хотят убрать, потому что, в общем, это вроде норма. Ну, да, в наше время. То есть мы все меняемся, все очень нестабильно. Ну, сегодня это псих, а завтра это уважаемый человек. Вот. Да. Я уж не говорю про то, что, соответственно, гомосексуальная ориентация, то есть в наши времена это был криминал. Вот. А сейчас криминалом является, оставили только другие вещи какие-то. Ну, например, зоофилия. Почему? Непонятно. Вообще непонятно. Конечно. Конечно. В общем, много странного, конечно, оказывается в этой области. То есть то, что относится к психиатрии, это тоже такая очень ненадежная область. И мне проще ориентироваться на какие-то стабильные психологические механизмы и как бы смотреть, как сбалансирована жизнь у человека вот в соответствии с психологическими, в первую очередь, механизмами. Ну, конечно, в то же время точно обращаю внимание на, никак не отрицая, этот 300-летний психиатрический опыт, потому что там очень много всего действительно было интересного замечено. Вот. Ну и то, что касается психодинамической работы тогда. То есть вопрос о том, что психодинамическое направление это совсем другое, чем проблемно-ориентированное направление. Проблемно-ориентированное направление – это когда человек дает мне какую-то задачу, и я с этой задачей справляюсь. Ну, например, там, человек приходит и говорит, что я боюсь замкнутых пространств, например, да, боюсь летать на самолетах. Вот сделайте что-нибудь, чтобы я не боялся летать на самолетах. Вот это конкретная задача, я что-то делаю, он перестает бояться летать на самолетах. И это совершенно не годится для любого психодинамического направления. Почему? Потому что что я сделал? Вот у него вот у этого китайского акробата, да, в одном ведре что-то воды много, да, я взял его и вылил. Система разбалансировалась, я не знаю, что будет. То есть с точки зрения психодинамической задачкой, ну, точно не является вот такое прямое избавление его от этих вещей, а попытаться понять, выяснить, а как это встроено в жизнь, почему это так, и что это заменяет. Потому что всякий симптом – это, ну, не глупость какая-то, а то, что что-то балансирует в жизни человека. Вот. И поэтому я со всем уважением выслушиваю то, что касается обращения, то есть, собственно, запроса. Ну, вот то, что потом будем делать, может быть, это на самом деле самая маленькая проблема в его жизни. То есть я не знаю, я вот на тот данный момент совершенно ничего на эту тему не знаю. Ну, как-то… Какие примеры-то привести? Потому что здесь уже хочется каких-то примеров реальных. Ну, скажем, когда человек обращается, ну, вроде с каким-то конкретным запросом… Ну, вы знаете, вот тот пример, который мне пришел сейчас был, он нехороший, но я все равно расскажу. Почему он нехороший? Потому что он вас может склонить в сторону каких-то мистических… Да, зоофилических слов нет. Это пример очень старый, когда, в общем, я больше работал как раз в таком проблемно-ориентированном что ли варианте. И в этом смысле ко мне направили женщину, которая, соответственно, ну, собственно, описывалась как депрессия, непродуктивная такая деятельность достаточно. Ну, в общем, депрессивный характер. И мы с ней дальше работали с тем, чтобы, соответственно, вот эту депрессивную часть убрать. Ну, в результате она стала двигаться. То есть как-то по жизни. Ну, на тот момент, когда мы начинали с ней работать Ну, пожалуй, какие еще важные вещи, относящиеся к этой же теме. Часто гештальтерапия понимают как какое-то психотерапевтическое направление, в котором очень важны чувства. Но на самом-то деле, в общем, чувства это просто маркеры каких-то энергетических процессов, которые происходят в человеке. Ну вот, мне в свое время очень понравилась такая формулировка, которую, кстати, по-моему, Жан-Мари Робин в свое время привел, что чувства это остановленное действие. То есть я либо что-то делаю, либо я чувствую. То есть либо я там атакую, либо я сижу и здесь. Ну, как бы одновременно это не случается просто. И в этом смысле тогда для нас чувства, они сами по себе не являются какой-нибудь безумной церковностью, но они позволяют узнать, а что, собственно, остановлено. То есть какое движение, какое намерение, что в человеке останавливается и каким способом, на каком уровне. Да, вначале я что-то не успел сказать про некоторый хитрый план по поводу сегодняшней лекции. Ну, из-за того, что у меня только простуда какая-то, то у меня была следующая идея, что я поговорю где-то минут сорок, да, потом сделаем перерыв, потом опять соберемся, я еще договорю, а потом вопросы. Вот таким способом. Ладно? Нормально? Потому что, наверное, это так удачнее. Тогда, наверное, еще какие-то вещи, относящиеся вот к этой же идее. Идея динамической психотерапии и гештальтерапии как психодинамического направления. Потому что психодинамическое направление вообще это направление, которое является как расширением такого классического психоанализа. И, в общем, все виды психоанализа, они также вот в это психодинамическое направление и входят. То есть, в принципе, то, что относится к гештальтерапии, ну, в общем, и было вначале выделено как одно из направлений психоанализа, но потом оказалось тесно связанным еще с какими-то другими традициями. Ну, например, с традициями инвестициональной философии. Куда деваться с традициями, конечно, и поведенческой терапии тоже. Скорее не терапии, а идей развития, воспитания, скажем, этим всем вещам. То есть, в общем, то, что касается гештальтерапии, с моей точки зрения, это очень хорошее основание для психологической практики. То есть, практики именно такой, когда я работаю как психолог, когда я работаю не на лечение каких-то болезней, а работаю в основном по заказу человека, который нанимает меня, чтобы я помог ему в нем разбираться. То есть, я просто некоторый специалист-консультант, который может помочь другому человеку разбираться с ним. И тогда наш найм — это не договор до той поры, пока он счастья не достигнет. Счастье достичь проще, опять посредственно тех же химических каких-то препаратов. Быстро и счастье. А тут точно счастья особо не получается, тут получается даже усложнение некоторое. Потому что часто какие-то душевные проявления, которые человек совершенно проскакивает, я, как практикующий психолог, останавливаю и мы немножко разбираем, что со мной происходит. Я говорю что-то типа того, ну, разными естественными способами, что, ну, внимание, сейчас ты можешь по этой дорожке пойти, например, а можно вот по этой. Давай попробуем вот туда сейчас не ходить, а по-другому как-то отреагировать. И посмотрим, что будет. Я провожу какие-то эксперименты. Ну, да, как бы это сказать, ученый-экспериментатор, психолог. С тем, чтобы подтвердить какие-то свои гипотезы. Что вот то, что есть у человека, это вот это от этого. Но это не просто доказать, это интересное занятие. И обращаясь к тому же Курту Левену, в общем, он доказывал достаточно точно, что так называемая научная психология. Другое дело, что похоже, что никто не услышит толком. Что так называемая научная психология, это не психология, а статистика чаще всего. Или социология. Когда мы обследуем, например, какую-то выборку из 10 тысяч школьных учителей, то что мы выясняем? Статистические социологические сведения, которые мы, конечно, можем интерпретировать психологически. Но это имеет малое отношение к науке, к психологии. А научная психология это исследование индивидуальной психики одного человека. Как, что, каким образом в ней связано. А потом другого, а потом третьего, и так далее. Вот если обращаться к Курту Левену, то идея такова. И в этом смысле как раз каждый раз индивидуальная психика, она сбалансирована разными силами, разными воздействиями. И здесь, в общем, возникает вот этот термин «поле», который относится тоже к идеям Курта Левена. И многочисленным исследованиям этого самого поля. И это поле понимается все время по-разному. То есть гештальтерапия, например, она часто понимается совсем не так, как у Левена. И оно предстает в разных-разных обликах. Ну, например, у Курта Левена это поле чаще всего, это поле объектное. То есть если я здесь нахожусь, вот в этом помещении мирном, да, мы здесь проводили мероприятия всякие, часть людей я знаю. То есть вот уже определенные связи, и поэтому, когда я сейчас говорю, то временами я смотрю на тех людей, кого знаю, и тогда начинаю говорить одним языком. Потом смотрю на тех, кого не знаю, и думаю, может я непонятным совсем языком говорю, да. Вот. И это вот некоторая такая попытка. То есть в данный момент в поле существуют разные-разные объекты. Люди. Вот. И, соответственно, есть разные векторы. И в соответствии с этими векторами я, например, пытаюсь обратиться к такому языку или такому языку, больше психологическому. Или там стоит перейти на психиатрический, или стоит больше психотерапевтический язык, или на жительском языке говорить. То есть как-то по-разному, по-разному ориентировать. Вот. И в этом смысле есть какой-то результирующий вектор, о чем я все-таки говорю в конце концов. И вот этот результирующий вектор есть совокупность всяких сил, которые на меня воздействуют. Ну, в том числе здесь. И простуда какая-то, и то, что я читал перед этим, и та группа, которая перед этим была, и так далее, и так далее. То есть в этом поле есть много-много-много факторов, которые как-то на меня влияют. И результирующий вектор, ну то, что я говорю, это влияние всех-всех-всех этих факторов. Их довольно трудно учесть. Но, в общем, их можно иногда исследовать. И в процессе работы с человеком, например, достаточно часто встречаешься с такой ситуацией, когда люди хотят видеть какую-то одну часть, а другую часть совсем не хотят видеть. Ну, например, хотят вот себя сделать, ну точно, полностью хорошим человеком. Но невозможно. То есть для всех быть хорошим невозможно. Для кого-то окажешься не очень хорошим. Если я кому-то поворачиваюсь лицом, то у меня есть и обратная сторона. Так не получается. И эта обратная сторона тоже чего-то хочет. И тогда, соответственно, я могу эту обратную сторону прогнорировать, например. Ну, до каких-то трагических моментов, как, там, датский астроном, да, известный, например. Человек, который умер от разрыва мочевого пузыря во время приема, который был устроен в его честь у короля. Ну, потому что, типа, король, потому что, вот, да, пойти поссать как-то можно. Не комильфо в этой ситуации. Лучше умереть.

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию