Басов Дмитрий Александрович
Психолог, Групповой терапевт Супервизор
Гештальт-лекторийЛекция из Гештальт-Лектория: 117.
Спаньоло Лобб.
Гештальт-терапия личностных нарушений. Часть 3.
О тексте Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке 117.
Спаньоло Лобб.
Гештальт-терапия личностных нарушений. Часть 3.
Я слышала о твоей работе очень много хороших отзывов, мне было просто очень интересно.Я вижу тебя в первый раз.Ты смелая.Я любопытная.Я хочу работать с телом.У меня есть некоторые вещи, как я себя ощущаю, которые мне не нравятся.Это такая сутулость.Моя спина немного бендит, это из моего детства.
Из твоего детства?Да, я помню еще как в детстве, все время так.Я помню, когда я была ребенком, они били мою спину и сказали, будь правым.Правым? Стубборг.Стубборг?Да?Нет, я так не думала.Но я не думала так.Нет?Что ты думала?Я просто честная.Я думаю, что я была просто честная.
Честная?Я не знаю, это сейчас слово пришло, а в детстве так не думала.Я не думала в таких словах, когда я была ребенком, но это слово пришло мне сейчас.Может потому, что ты знала, что это не вопрос обеяния?Да.
Сколько тебе лет?
47.А почему ты сейчас хочешь распрямить свою спину?Мне неприятно так ходить.
Это повредит моему дыханию.
Попробуй распрямиться.
Еще больше.
Больше уже как-то.
Больше тебе не нужно.
Как ты сейчас чувствуешь свое тело?
Как будто у меня больше грудная плечо.
Как будто у меня больше грудная плечо.
Наслаждайся. Мне сейчас спокойно с тобой. Я чувствую себя спокойно с тобой. Я знаю. В моем уме я даю тебе очень серьезные разрешения. Ты можешь радоваться своему дыханию, своему телу, своим отношениям.
Я не понимаю, но мне сейчас почему-то пахнет.
Я не понимаю, но я не знаю почему, но я хочу плакать.
Я чувствую, как что-то тает.
Вот эти слова твои важны. Я хочу, чтобы ты мог радоваться.
Эти слова, которые я могу радоваться, очень важны для меня.
Дыши.
Я сейчас подумала, что моя мама не принимала моих радостей.
Я помню, что моя мама не принимала моих радостей.
Она остановилась, потому что я была очень игривой и позволила много вещей выйти.
Я знала, что она любила меня, но в этот момент она остановилась.
Ты любила ее очень.
Я даже не знаю.
Я знаю, что я люблю ее сейчас.
Но когда я была ребенком, я даже не знала.
Ты любила ее очень.
Я даже не знаю сейчас.
Я знаю, что я люблю ее сейчас.
Я знала, что я люблю своего отца, потому что я могла достигнуть его и потрогать его.
Но моя мама была недоступна.
Ты остановила себя от выражения радости.
Это так ты любила ее.
Наверное.
Наверное.
Ребенок может принести много жертв.
Мне это не нравится. Если тебе это не нравится, используй свою сопротивление.
Используй свою сопротивление.
Упрямство.
Сейчас нет необходимости приносить себя в жертву.
Да.
Теперь я могу просто любить ее.
Также и себя. Это было всегда сложно.
У меня всегда было такое чувство, что я люблю ее.
Это сложно, потому что я сама чувствую, что мне нужна любовь.
Мне нужно быть любителем.
Не я, кто любит себя, но кто-то другой, кто любит меня. Как ты себя чувствуешь здесь? Хорошо.
Гораздо свободнее. Гораздо свободнее.
Гораздо свободнее.
У меня сейчас напряжение здесь.
У меня сейчас напряжение здесь.
В этих местах. Я чувствую много нежности в этой части твоего тела.
Я чувствую много нежности в этой части твоего тела.
Как будто она там хранится.
Как будто она там хранится.
Много вещей.
И это твои вещи.
И это твои вещи. Это правда. У тебя здесь есть секреты.
Я даже не знаю. Я имею в виду, что это интересные вещи. Это интересные вещи.
Как драгоценности.
Как сокровища.
Я знаю, что я могу любить много. Это не секрет.
Но ты хранишь их там, и они хорошо защищены. Но ты хранишь их там, и они хорошо защищены.
Так что это сокровища.
Так что это сокровища.
Я знаю, я пират.
Некоторые сумки. Некоторые сумки.
Некоторые сумки. Как пираты. Как пираты, которые хранят там, закрыты и закрыты.
Которые закрыты и закрыты. И там много бриллиантов.
Так что ты пират.
Так что ты пират.
Да.
Да.
I don't think like that. Я так не рассуждаю. There is the feeling, whatever. В любом случае есть чувство. And there is a movement. И есть движение. Which is retroflexed. Которое было ретрофлексировано. To me the experience is a whole. И для меня переживание, опыт это все в целом. Yes, there are cultures. And I also don't use contact, touching, body touching. Да, действительно в этом есть культурные аспекты, и я не очень много использую. Not in this kind of situation, but when I do therapy. Не в такой ситуации, а там, где я занимаюсь реальной терапией с клиентами. With normal clients, we would say. С нормальными клиентами. Можно так сказать. I almost never use the touch. Я практически никогда не использую прикосновения. So I agree with Harm. Так что я согласна с Harm. I agree that I'm not easy in hugging and touching. И мне не так просто обниматься и прикасаться. He is different, because the context is different. Но здесь все по-другому, потому что и контакт здесь строится по-другому. Because this is a safe environment. Потому что здесь у нас есть безопасное окружение. And you are all experts, psychotherapists. И вы все эксперты, все психотерапевты. And I know that if you want, you can reach me even with your body. И я знаю, что если вы захотите, вы можете приблизиться ко мне даже телесно. It's also a cultural matter. Это также и культурный вопрос. When I go to teach in Harm's school. I go to teach Harm's Seaman's school. Когда я еду к Seaman's, проводить занятия у него в группе. I teach there in Amsterdam. Когда я преподаю в Амстердаме. The environment is very cold there. То атмосфера там очень холодная. I can't be Sicilian there. Я не могу тогда быть сицилийкой там. But when Harm comes in Sicily. Но когда Harm приезжает на Сицилию. He hugs a lot. Он очень много со всеми обнимается. Агрессия в понимании гештальтерапии. Это заключается в необходимости разрушить какой-то паттерн. И, конечно, была агрессия в том, что происходило. Во-первых, агрессия была в том, чтобы рискнуть обнять. И, конечно, ребенок, который обнимает или виснет на родителе. У него есть агрессия для того, чтобы достичь родителя. Я бы так не сказала, потому что когда ты так говоришь, то кажется, что контакт — это дело одного человека. Энергия поддерживает приближение, выход на границу контакта. Но с другой стороны, окружение как постоянный контакт поддерживает или не поддерживает это движение. Поэтому это всегда танец между одним и другим. Если у тебя нет энергии для того, чтобы завершить контакт, это не только твоя вина.
|
  |