Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

125. Голосова Нина. Терапевтические отношения. Интенсив Одиссея гештальта. Каролино-Бугаз. 2016.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

125. Голосова Нина. Терапевтические отношения. Интенсив Одиссея гештальта. Каролино-Бугаз. 2016.

Мы продолжим тему терапевтические отношения и, соответственно, те трудности, которые возникают из наших интроектов, каких-то мифов и, соответственно, может быть, каких-то идей, которые мы даже до конца не осознаем. Как Алла говорила в своей лекции, терапевтические отношения – искусственные отношения. Это правда, они очень осознанные, потому что с самого начала они неравноправные. Это неравноправность не в том, что кто-то из нас лучше, к примеру, клиента или терапевта, а в том, что мы сразу договариваемся, что на это время внимание терапевта будет отдано тому, что происходит в клиентах, его беспокойствам, проблемам, болям, переживаниям, в гораздо большей степени, чем переживаниям и ситуациям, жизненным и проблемам терапевта. В отличие от дружеских отношений, где в одной ситуации мы можем сказать, что нет, сегодня, знаешь, у меня такая сложная ситуация, давай будем сегодня говорить про меня, а на следующий день поменяться ролями, то в терапии у нас всегда мы уже, собственно, получаем деньги за то, что это внимание, на это время мы посвящаем нашим клиентам. Сама по себе эта ситуация, она уже провоцирует некоторую детско-родительскую ситуацию, причем лет до трех, когда правда еще у ребенка остается иллюзия, что в общем он центр вселенной, пуп земли, а все, в том числе родители, они только для того и существуют, чтобы его ребеночку было хорошо. И когда мы организуем ситуацию так, что наше внимание, конечно, это провоцирует нас вернуться в некоторые переживания, когда такого ребеночка, когда взрослый будет уделять ему внимание, и поэтому, естественно, для многих регресс и, соответственно, перенос каких-то родительских своих способов отношения со значимыми другими, с родителями в ситуацию терапии. Но сам терапевт может эту ситуацию поддерживать, а может нет. Обычно всякие отношения, в том числе терапевтические, они начинаются со знакомства. В нашей обычной практике вот это знакомство или, можно сказать, первичное интервью занимает от одной до семи сессий. И, с одной стороны, это нужно терапевту для того, чтобы понять, что за человек к нему пришел, а с другой стороны это оказывается очень важной клиенту, потому что в нашей такой суетной жизни получить возможность осмыслить какие-то прожитые вещи порой уже само по себе оказывается очень целительным. Когда терапевт и порой вроде в сознании самых таких благих пожеланий не уделяют времени знакомству, то как будто он имплицитно вносит, что в общем он такой человек, которому не обязательно знать что-то про другого, он владеет какими-то знаниями, можно сказать, универсальными, про то, как в какой ситуации лучше или правильно делать. После этого чаще всего мы переходим к заключению некоторого контракта. Это подразумевает, что мы договариваемся с нашим клиентом о том результате, который он хотел бы получить в терапии. Это имеется в виду результат о жизни. Очень часто я сталкиваюсь с тем, что терапевты, а иногда и супервизоры, они просто спрашивают клиента, что ты хочешь. А иногда есть еще такая ужасная форма, к примеру, и чаще всего терапевт говорит ее от растерянности, говорит, что ты хочешь от меня. Это такой вопрос, даже вот меня, очень опытного терапевта, много знающего о терапии, поверб вверх бы в очень такое шоковое состояние, если бы я, когда я прихожу на терапию с целью что-то улучшить в своей жизни, потому что мне надо сразу присмотреться очень внимательно к терапевту, от своих проблем уже как-то отойти, присмотреться к терапевту и еще подумать, чего он такое, именно этот человек может мне дать. Вообще-то вполне естественно, что клиент часто замечает, что за человек терапевт уже на самом завершении терапии. И это очень хорошо. Я знаю, что не то, чтобы меня, что я за человек, но и то, что их окружает в моей квартире, клиенты замечают очень нескоро. К примеру, через год они говорят, ой, ты завела велосипед, это значит, что они где-то через год заметили велосипед, который стоит у меня в коридоре все это время, пока они приходили. Поэтому терапевтам не надо так уж придавать серьезное значение тому, что там замечает их клиент или не замечает. Это очень естественно, если я как-то поглощен, увлечен своими какими-то задачами и проблемами. Поэтому очень важно, когда мы говорим о результате, это означает, что нам хорошо бы знать, какое изменение в результате терапии в жизни хочет получить клиент. Причем нам хорошо бы это знать очень конкретно, в какой ситуации это относится. Потому что такой запрос, как, к примеру, стать спокойнее, он же не подходит к любым ситуациям. Потому что у нас в жизни есть ситуации, когда нам правда хотелось бы быть и было бы очень подходяще стать поспокойнее. А есть ситуации, когда надо тревожиться, волноваться, мобилизоваться, быть довольно агрессивными и злыми. И поэтому нам важно очень понять, какой круг ситуации вполне конкретно, собственно, хочет клиент достигнуть изменений. Но если вы услышали и выяснили у клиента подробно, что за ситуация, как бы он хотел измениться. И также это то, вам кажется, что идея клиента вполне реалистична и достижение их не нанесет какого-нибудь существенного ущерба для их жизни, то можно сказать про запрос клиента, вы все узнали. И тогда вам стоит подумать, за что из того, что клиент хотел бы, вам вы можете взяться. Особенно внимательным надо быть на интенсиве, потому что у вас всего 9 встреч с клиентом. И вряд ли можно рассчитывать, что какие-то глобальные проблемы вы можете решить. Поэтому вам надо очень внимательно подумать, к примеру, какой бы шаг в этом направлении ты рассчитываешь за этот 9 встреч получить. И быть очень реалистичным к тому, что вы сами чувствуете способный и можете. Безусловно, не все клиенты способны говорить о результатах. И, конечно, в острых состояниях, кризисах, травмах, захваченности большим агентом, мы не можем, соответственно, как правило, клиент не может сформулировать результат. И это не потому, что он не хочет или не идет вам навстречу, а просто он сейчас организован таким образом, что он не способен об этом думать. Есть те вещи, которые, ну, просто к нам приходят на прием люди, которые не способны думать результатно. Они только могут думать о том, что их беспокоит. И поэтому работа, собственно, с договоренностью является важной частью, потому что если вы уже смогли договориться о каком-то результате, то это уже существенный прогресс в терапии. Собственно, когда вы знакомитесь, договариваетесь, это основа диалога. Диалог не возникает в терапии сам по себе. Если же вы услышали проблему клиента и считаете этого достаточно, то вы задаете несколько другую форму отношений, форму того, что вы некоторый такой великий, который знает универсальную некоторую форму решения. И таким образом терапевт или супервизор сразу же создает в себе такую ловушку. Причем чаще всего в эту ловушку попадают менее опытные терапевты, потому что они где-то внутри себя считают, что они почему-то должны знать, как решить проблему клиента. И, соответственно, на следующем шаге они начинают испытывать растерянность и мучиться вопросом, как я часто слышу на интенсиве, а терапевт ли я, если я не знаю, что, собственно, лучше для клиента и что делать. Гештальтерапевту, в общем, совершенно это не обязательно знать. И они думают, вот у меня же нет, к примеру, я слышала на интенсиве, что как же я буду оказывать помощь этой женщине с четырьмя детьми, если я сам или сама еще там не замужем и вообще из детей никогда не имела дела. Задача гештальтерапии является не решение терапевтам, не подсказка какого-то выхода из сложной ситуации, а восстановление способности клиента найти решение. Это звучит как восстановить способность творческого приспособления. И правда, никто лучше клиента не может знать, что же для него окажется самым лучшим. Обычно после того, как вы познакомились, заключили договор или такую основу уже диалога, то мы говорим клиенту про то, что он может приходить на терапию и каждый раз рассказывать, не обязательно так вот заявленной темы все время придерживаться, а каждый раз рассказывать то, что для него актуально. Потому что чаще всего тот способ, каким образом возникает проблема, он воспроизводится у человека в очень-очень-очень разных ситуациях. К примеру, у меня была клиентка, которая мне... которая мне прислала и заявила такую проблему, что в отношениях она очень легко теряет ощущение себя. И когда она стала дальше приходить, она рассказывала мне о разных ситуациях. О ситуациях отношений с мужей, отношений с коллегой, с подругами, с сестрой. И каждый раз повторялось одно и то же, что в ситуации она, как правило, партнеру не говорила о том, что для нее важно. Она давала ситуацию организовывать своему коллеге или мужу. Но когда было что-то неправильно, она высказывала ему претензии. И ситуация повторялась с очень разными людьми. И доказывала другому человеку, что он поступает очень неправильно, делая то или иное действие. И при том, что ситуации вроде бы внешне были очень разными, каждый раз воспроизводилось одно и то же, что она не очень задумывалась, что для нее важно в этой ситуации. Она умела хорошо выражать чувства, но дальше этого ничего не двигалось. И поэтому мы просим обычно клиента приходить на терапию и максимально честно выражать те чувства, которые у него возникают, те мысли. И предупреждаем заранее, что в какой-то момент у него будет возникать недовольство самим терапевтом, что он может на что-то сердиться, злиться, ему будет не подходить. Или ему очень не хочется идти на терапию. И это означает, что мы просто в непосредственном контакте вышли на какие-то важные вещи. И очень важно приходить на терапию и об этом рассказывать. Конечно, человек, терапевт, который на себя взвалил такую большую роль, что он должен знать, что делать с клиентом, часто очень обижается, когда клиент ему говорит, мне это не подходит. И тогда он говорит, что разные наставки с реакциями. Например, он говорит, что клиент меня обесценивает. Мне кажется, что, конечно, если мы думаем, что у нас есть какое-то идеальное средство, то, конечно, если клиент нас не слушается, то, конечно, обесценивает. Но, в общем, это важная обратная связь. Что клиенту что-то из того, что мы предлагаем, если оно является очень хорошим, подходящим для нас, для него не подходит. В свое время Веникот писал, что когда он дает некоторую интерпретацию, он вовсе не предполагает, что она описывает какое-то истинное положение вещей. Она является лишь поводом клиенту и помощью клиенту определиться. И определиться он может как тем способом, что да, это очень точное описание того, что со мной. Правда, ты сумел назвать то, чего мне пока не удается выразить. Но также хорошим является, когда клиент говорит, нет, нет, ты что-то такое говоришь, что мне совершенно не подходит. И это в такой же мере его продвигает к тому, чтобы понять, а что же такое подходит ему. И является не менее важным, как наше какое-то очень точное попадание и описание. Конечно, если вы не очень озабочены своими собственными амбициями больше всего. Поэтому очень важно, когда клиент вам говорит, нет, это мне не подходит. Или когда вы предлагаете ему что-то попробовать, он говорит, нет, я вот это пробовать не хочу. Это не обесценивание вас. Это лишь некоторый мостик к следующему вопросу. Слушай, ну может быть ты как-то чувствуешь, что тебе подходит или что-то про тебя, может быть ты это расскажешь. Другой вариант, когда клиент нас критикует или говорит, злится. Или он не замечает. Вот когда мы говорили немножко о договоренном результате, это некоторая поддержка терапевта иметь некоторые критерии, по которым он понимает, продвигается ли терапия в ту сторону, о которой договорено. Пополняет ли он эту договоренность. И потому что иногда, когда клиент говорит, не замечает каких-то достижений, результатов терапии, его задачей не является обесценить терапевта. Он таким образом устроен, что он в принципе склонен больше замечать то, что его беспокоит. С некоторой биологической точки зрения это даже очень правильно, потому что это нас помогает какие-то опасности, трудности замечать. Но делает жизнь менее приятной. И поэтому одно из частей терапии и терапевта, когда он помогает человеку замечать не только то, что ему не удается, то, что у него не складывается, то, что его беспокоит, но также и говорить ему, вот смотри, мы начали с тобой с такой проблемы, что ты вообще не мог открыть рот в присутствии группы. А сейчас ты уже, смотри, как ты рассказываешь мне, ты уже можешь говорить на группе о том, что волнует, и кому-то противостоять. И это позволяет ему присвоить то, что хорошее с ним происходит. Поэтому, пожалуйста, не спешите так уж остро реагировать и сразу говорить о том, что клиент вас не ценит. Когда начинается дальнейшая этап терапии, на что же мы опираемся в нашей работе? И в работе гештальтерапевтов, пожалуй, мы опираемся на наши такие инструменты, как феноменология, диалог и цикл контакта. Я думаю, что цикл контакта довольно неудачное название, потому что в нашей культуре контакт скорее синоним взаимодействия. В то время как то, что описывает Пелц, это скорее цикл того, как мы приобретаем новый опыт. И надо сказать, это гениальное открытие гештальтерапии. Уже за одно это большое спасибо. И, собственно, это то, что очень сильно поменяло терапию, начиная с психоанализа. Если психоаналитическая терапия, она построена на том, что, собственно, мы в самой терапии, в отношениях терапевта и клиента выстраиваем трансфер, в котором воспроизводятся все те проблемы, которые были у ребенка со значимыми взрослыми в процессе его формирования. И затем, корректируя, анализируя, понимая, что-то изменяя, мы создаем новый опыт. С точки зрения гештальтерапии, нам не обязательно выстраивать вот этот перенос и начать его разрушать. Нам достаточно заметить ситуацию, в которой человек испытывает трудность, и исследовать, каким же образом ему не удается продвинуться в сторону желательную для него. Что такое нарушено, что не позволяет. И, конечно, нам надо исследовать далеко не всякую ситуацию. Там, где старые, привычные, сформированные в семье и позже по жизни какие-то процессы нам помогают, и нам достаточно, то и славненько мы их обычно не трогаем. Как говорится, не чешется, не чешем. Не стоит терапевту начинать усовершенствовать и доводить до совершенства клиента. Это вообще не относится к жанру терапии. Это относится ко всяким концепциям, связанным с личностным ростом. И с такой утопической идеей, что если все исправить, то дальше уже будет полное счастье бесконечное. И никаких проблем не будет возникать. Это славная утопия. Но даже психоаналитики на начальных этапах думали, что если анализ проведен прекрасно, то уже дальше проблем не возникает. Но это не так. В жизни всегда жизнь так многообразна. А наша жизнь еще так быстро изменяющаяся, что она нам всегда устроит какую-то такую новенькую ситуацию, где наших прежних способов и навыков окажется недостаточно. И собственно задача терапии работать с такими трудными и болезненными ситуациями. И помочь клиенту найти подходящий именно ему способ, как разрешить эту ситуацию. И собственно цикл опыта и описывает, как мы формируем этот опыт. И для начала нам надо заметить себя и свои чувства. Потому что наши чувства, в общем наше тело гораздо честнее и точнее реагирует на ту ситуацию, в которой мы оказались. Иногда мы еще даже не понимаем, что такое происходит. Вроде человек говорит ласковым голосом и делает нам какой-то комплимент, а мы уже напрягли, а тело наше напрягается. Или, к примеру, нам выражают сочувствие таким образом, говорят, ух ты бедненький, как же тебе не повезло. Тебе не повезло, а мы чувствуем, что мы напрягаемся, и чувствуем, и наше тело реагирует быстрее, что за этим сочувствием. Мы, скорее, чувствуем такое некоторое легкое унижение, и тело наше уже на это прореагировало. Поэтому для того, чтобы найти подходящее себе решение, ситуации, поведения, очень важно начать с того, чтобы себя заметить. Заметить себя, свои ощущения, понять, что за чувства возникают, и о чем они, собственно, говорят. Но даже если мы заметили свои чувства, этого еще недостаточно. Очень важно их присвоить, или по-другому сказать, идентифицироваться с ними. Потому что очень часто гештальтисты в какой-то момент очень натренированы замечать злость. И они радостно говорят, я злюсь на тебя. И очень часто это предполагает, что другой человек виноват. Что он сделал что-то такое, что неправильное, зловредное, опасное для другого человека, что он на него злится. И иногда можно бесконечно злиться, выражать эту злость, и удивляться, что же это такое. Ничего не происходит. Конечно, выразить злость всегда полезно с точки зрения физиологии, хотя бы напряжение снизится. Это уже в каком-то смысле хорошо. Но если думать про продвижение, также это может сработать, если другой очень шуганется в вашей злости, и быстрее перестроится, и будет делать как нам хочется. Но с точки зрения понимания того, что вам нужно в этой ситуации, часто это очень мало продвигает. Когда мы останавливаемся только на уровне, поэтому нам очень важно присвоить себе, что именно я в этой ситуации злюсь, потому что есть что-то такое важное, что у меня нарушено, что нарушает мне. И следовательно, это означает, что мне надо каким-то образом позаботиться о том, чтобы мне стало лучше. И для этого мне важно понять, что же, собственно, мне важно в этой ситуации. Когда... Вот мои коллеги уже говорили, что человек не является самодостаточным существом. И это правда, мы всегда нуждаемся в некотором обмене. И такой формой обмена с другими является диалог. Но форма поддержания какого-то собственного внутреннего обмена является то, что мы свои переживания перерабатываем. С одной стороны, мы их проживаем, и, собственно, не надо бояться никаких эмоций и переживаний, потому что если мы что-то переживаем, иногда можно услышать от клиента или от терапевта на супервизии, что я не хочу об этом говорить, потому что мне будет очень больно. И вроде бы кажется, что таким образом я спасаюсь от боли, но на самом деле я сохраняю эту боль в низкой интенсивности на очень долго. Я как бы ее замораживаю в себе. Если же я решаюсь пережить, то постепенно боль уходит. Но нельзя думать, что это можно сделать одномоментно. Потому что с теми же утратами, не обязательно, когда клиент в индивидуальной терапии или на группе вам говорит об утрате, то надо непременно прямо сказать, что давай сейчас на этом сконцентрируемся, ты все это непременно выразишь. Нормально переживание утраты, чем важнее эта утрата, что мы ее как бы переживаем как волны. Мы то погружаемся в свою обычную жизнь, то что-то нам напоминает, что-то говорит нам о том, что мы потеряли, и к нам приходит печаль. И мы печалимся. И вообще печаль очень важное чувство. Потому что его не стоит бояться, не стоит с ним даже что-то такое особенно делать. Надо просто дать себе возможность попечалиться. Потому что печаль как бы нас охраняет от того, чтобы мы не отвлеклись на какие-то суетные каждодневные проблемы и смогли проделать некоторую такую переживательную или по-другому сказать душевную работу. Не надо пугаться, если клиент возвращается к этому, потому что если думать про потери, утраты и про другие ситуации, то невозможно все аспекты, оно как бы послойно. Вот уперлся есть такая глава, как очищение луковицы в его книжке «Свидетель терапии». И правда, точно так же со многими нашими переживаниями и ситуациями мы прожили что-то, а потом приходит некоторый другой слой, и он раньше не доступен. И вообще в терапии есть какие-то вещи, которые клиент сознательно не хочет нам говорить, а некоторые вещи, наши отношения еще не таковы, что это даже не возникает у него. Он просто приходит, и когда садится перед вами, он об этом не вспоминает, потому что уровень отношений, которые сформированы, он еще не позволяет этому возникнуть. И вам не надо делать некоторые насильные действия, надо работать с тем, что уже возникает и актуально. Но если вы присвоили эти желания, то следующий вопрос, конечно, возникает про идентификацию по требованию. Если вы застряли на уровне пережевывания бесконечного ощущений и переживаний, и не делаете следующий шаг, то этим можно также отравиться, как с чем-то недоброкачественным, даже если само переживание очень хорошее. Это точно так же, что отравиться можно не только и нарушить какой-то обменный процесс, не только тем, что вы съели что-то некачественное, но и то, что был нарушен процесс переваривания, или же можно говорить процесс интеграции, или же таким же синонимом может быть создание нового опыта. Когда мы идентифицировали потребность, то следующим нашим шагом является выбор. Выбрать, что же нам важно. Крайне редко и крайне просто жить, когда у нас есть единственная потребность. И это бывает чаще всего в очень экстремальных ситуациях, когда мы хотим очень есть, мы очень голодны, и тогда все наше внимание начинает организовываться вокруг поесть. Чаще всего современный человек, даже самый бедный, живет в некотором избытке желаний. И вся культура наша такова, что она стремится нас соблазнить желать гораздо большего. Для того, чтобы наш внутренний обмен или же наша душевная работа продолжалась, нам надо понять, что же нам действительно важно. И это не одно и то же, что желание. Иногда нам важно делать довольно неприятные вещи. К примеру, каждое утро здесь на интенсиве я встаю не свет, не заря. И это не потому, что мне так прямо по природе я такой жаворонок, и с огромным счастьем я встаю в такую рань. Потому что если думать про то, что я предпочитаю, как следует поспать, или прийти на лекцию, или на группу, то я понимаю, что для меня важнее прийти, хотя приходится преодолевать неприятности. Поэтому, когда мы говорим предпочтение, или той же матери, которая просыпается среди ночи несколько раз, чтобы покормить ребенка, это не от того, что ей огромное удовольствие доставляет такой рваный сон. Это потому, что ей важно. Не потому, что она такая страдалица и вынуждена. И это разные некоторые переживания. Когда мы делаем выбор, мы присваиваем себе, что мне это важно. Именно я это предпочитаю в этой ситуации, делать какие-то неприятные действия. И тогда ощущение совсем другое, чем когда мы себе это не присвоили, и говорим, о Господи, я вынужден вставать здесь так рано. И тогда я бедный несчастный котик. В общем, жертва. А в другом случае я человек, который понимает, чего мне важно. На этом нам надо завершить. И хочу пожелать вам понимать, что вам важно, и хорошо провести этот день. Спасибо большое.

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию