135. Валова Валерия. Подходящие слова или Маглы и волшебники. Харьковская конференция. Харьков. 2016.

Я на самом деле очень много работаю с детьми, поэтому иногда использую такие образы. Собственно, маглы и волшебники. Для тех, кто не очень в теме про Гарри Поттера: там мир делится на магов и маглов, то есть простецов. И мне это очень напоминает то, как это происходит в сообществе, в том числе в гештальт-сообществе: как будто у нас есть «прохаванный» клиент и «дикий» клиент. И как будто с диким клиентом нельзя обращаться так же, как с прохаванным, потому что он не понимает. Меня в этом месте больше беспокоит то, как чувствует себя дикий клиент, попадая в гештальт. Потому что я сама когда-то была диким клиентом и помню, что меня эти вещи немножко шокировали: «побудь с этим», «как это про тебя». Я долгое время училась понимать, как поддерживаться о фразу «я тебя поддерживаю». Долгое время это на меня не работало. И я боюсь, что это судьба многих наших клиентов.

Что я предлагаю. Я собрала некоторое количество клише, которые пришли мне в голову. Если вы что-то будете довспоминать, добавляйте. Вот, собственно: «побудь с этим», «я тебя поддерживаю», «я с тобой», «это твоя ответственность», «это не твоя ответственность», «это мои границы», «про что это?» и самое прекрасное — «я в своём процессе сейчас». Я потом скажу конкретно о каждом. Если взглянуть на это достаточно критично, то «побудь с этим» может звучать просто как издевательство, потому что вообще неясно, что имеется в виду. Фраза «я тебя поддерживаю», на мой взгляд, уже давно стала клише не только в гештальт-сообществе, но и вообще в психологических и околопсихологических сообществах. А в чём идея?

Давайте так: что такое клише, знают все. Это некоторые устоявшиеся речевые обороты, про которые всем понятно, что они значат, но, как правило, только в контексте. Когда они вырваны из контекста, начинаются беды. И вот эта фраза «я тебя поддерживаю», когда она уже идёт просто как отклик, как разменная монета, для дикого клиента может быть совершенно неясной. Что значит «ты меня поддерживаешь»? Я сегодня буквально спросила свою клиентку, которая совсем не в теме гештальта: «Я тебя поддерживаю» — как ты это понимаешь? Она ответила: «Ну, то, что ты на моей стороне». Это её способ «съесть» эту фразу.

На самом деле про «я тебя поддерживаю» идея не моя, но мне кажется, трудно поддерживать человека просто так. Поддерживать можно что-то: помогать чему-то быть, какому-то процессу. «Я поддерживаю тебя в твоём чувстве», «я поддерживаю тебя в твоём стремлении», «я поддерживаю твою инициативу». То есть как-то так. Эта фраза, как по мне, требует дополнительных уточнений.

Дальше великолепная фраза «я с тобой». Говорится фраза «я с тобой», на неё стандартный клишированный ответ «спасибо», а легче не становится. Об этой фразе я тоже читала, у Людмилы Петрановской много есть на эту тему: нашим людям, постсоветским, не очень ясно, если критически это оценить, что значит «ты со мной». И чем ты мне поможешь? И как это? И куда это прикладывать?

Затем великолепная фраза «это твоя ответственность» или «это не твоя ответственность». Когда я опять-таки поинтересовалась у этой своей клиентки, что значит фраза «это твоя ответственность», она ответила: «Ну, типа не перекладывать вину на другого за свои неудачи». Вообще слово «ответственность» в бытовом сознании действительно часто слеплено с виной. Твоя ответственность — как будто твоя вина. Но на самом деле вина может быть кого-то другого, а ответственность уже твоя. Когда я её спросила, что она понимает под ответственностью, она вообще затруднилась ответить. Когда я сама размышляла об ответственности, я пришла к тому, что ответственность — это некий перечень действий: что делать с тем, что получилось, кто будет убирать. Это не про то, кто намусорил. Вот так, метафорически. И здесь у меня есть вопрос: как эту фразу можно говорить по-другому? У меня, собственно, дискуссионный семинар, и я предлагаю нам посвятить его набрасыванию вариантов: как можно сказать иначе.

Затем «это мои границы». Великолепная фраза, которая для людей, не имеющих с гештальтом ничего общего, звучит как «пошёл вон». И действительно, что такое границы на самом деле? Что значит «это мои границы», «это твои границы», «ты попираешь мои границы», «ты нарушаешь мои границы»? Во многих случаях фразу «это мои границы» можно заменить словами «мне неприятно». То есть как-то так. И тут прозвучала важная мысль: вообще про какие-то чувства больше рассказывать. Потому что «границы» — это метафора, нет никаких буквальных границ. И это как раз то, о чём хочется сказать.

Затем вот это великолепное «про что это?» или «как это про тебя?» Для нашего уха это нетипичная грамматическая конструкция. Если накидать идею того, что имеется в виду под «про что это?», то можно сказать: «как это связано с тобой», «как тебе это откликается». Это уже чуть более понятно. Хотя и «как это в тебе откликается» для клиента тоже может быть не очень ясно. Какие есть варианты? «То, что ты рассказываешь, похоже, возможно, на твою ситуацию», «похоже на что-то». Но тут, мне кажется, важно понимать: фраза «про что это?» более широка, а всё, что мы дальше говорим, — это уже детализация. «Про что это?» — это общая фраза. А дальше: «в этой ситуации как это в тебе откликается?», «в этой ситуации что это может означать?» Если искать ей заменитель, то надо искать заменитель общей фразы. Но тогда это будет просто новое клише. Поэтому я скорее за то, чтобы отказываться от клише и искать более детализированные варианты — как сказать, как обратиться.

Ну и затем моё любимое: «я в своём процессе сейчас». Этим особенно изобилуют супервизорские группы. На каком-то уровне фраза «я в своём процессе сейчас» — это тоже вежливая и изощрённая форма «отвали», только без дополнительных уточнений, но с умным видом. Что значит «в своём процессе»? Это в чём? Это значит «не лезь»? Или как? И, конечно, вопрос, который меня волнует: а гештальт — это вообще что за метод такой? Как ответить на этот вопрос в двух-трёх словах? Меня недавно спросили об этом на собеседовании, и у меня глаза стали круглыми.

Дальше разговор вернулся к фразе «побудь с этим». Когда она уже стала почти анекдотом, как в шутке: отец открывает холодильник, ребёнок говорит «папа, мне холодно». Если честно, на мой взгляд, от этого клише в терапии уже можно отказаться. Прозвучал вопрос: а чем тогда заменить, если хочется сделать акцент в конце терапии, когда клиент к чему-то пришёл и хочется, чтобы он это как-то удержал? Но я бы вообще эту фразу не использовала. Потому что, опять-таки, я спрашивала свою клиентку: «Побудь с этим» — как ты это понимаешь? Она ответила: «Ну, типа чтобы я что-то осознала, что-то поняла. Но я и так с этим бываю постоянно». И я считаю, что это «побудь с этим» не нужно в принципе, потому что то, с чем к нам приходит клиент, он и так с этим живёт. И если он с этим ещё побудет немножко, ничего особо не изменится, как не изменилось за предыдущие двадцать лет его жизни.

Тут было уточнение: может быть, речь не о той проблеме, с которой пришёл клиент, а о какой-то мысли, которую терапевт показал с другого ракурса, и клиент такой: «Ух ты». То есть в смысле инсайта. Но тогда это уже про неправомерное использование клише. Тогда надо говорить не просто «побудь с этим», а, условно, «побудь с этим инсайтом» или с каким-то вопросом, который клиент раньше себе не задавал. На это прозвучало возражение: но он же и так с этим будет после этого. И не факт, что нужно его специально удерживать. Скорее, когда терапевт говорит «побудь с этим», имеется в виду, что клиент от чего-то убегает, а терапевт хочет его в этом задержать, чтобы он не уходил. Но поскольку это говорится в повелительном наклонении, терапевт как будто присваивает себе функцию человека сверху, который всё видит и всё знает. И, возможно, более правильно в этом случае просто продолжать интересоваться: что ты сейчас чувствуешь, что с тобой происходит? То есть проявлять живой человеческий интерес, отражать происходящее, а не заставлять человека быть там, где ему не хочется.

Тогда вместо фразы «побудь с этим» можно спросить: «Что с тобой?», «Как ты себя чувствуешь?» Тут, кстати, заметили, что «что ты чувствуешь?» — это тоже клише. Хотя, наверное, оправданное. Это безусловное клише, но без него мы в любом случае не сможем обойтись. «Что с тобой?» и «что ты чувствуешь?» — это ключевые вопросы. Или вообще любой вопрос, который показывает мой интерес к другому человеку и к тому, что с ним происходит. Прозвучал ещё третий вариант понимания фразы «побудь с этим»: возможно, она требует расширения контекста. И тогда заменой этому клише будет именно расширение контекста. Например: «Смотри, когда ты сказал вот об этом и об этом, ты сразу решил быстро переключиться на что-то другое. Что произошло в этот момент? Почему? Куда ты убегаешь?» То есть исследовать причины избегания и то, что в этом для человека непереносимо. Не привязывать эту фразу к инсайту, потому что если инсайт уже произошёл, его не нужно удерживать, а если инсайта нет, а терапевт хочет его всучить, то это скорее проблема терапевта. В этом смысле важно обратить внимание на момент избегания и исследовать его.

Но тут прозвучало важное замечание: давайте не углубляться в терапевтические процессы, а больше набрасывать речевые конструкции, чтобы они в нужный момент просто всплывали. И разговор снова вернулся к фразе «я тебя поддерживаю». Что это значит? Я сталкивалась с ситуациями, когда клиенту неизвестно, что значит «поддерживаешь». Это что ты делаешь? Что я должен чувствовать? Как мне этим воспользоваться? И здесь снова прозвучала мысль: прежде всего поддерживают что-то в человеке — начинание, чувство, выражение, процесс, движение, действие. Это то, что я предлагаю уточнять. Моя клиентка здорово сформулировала: «Ты на моей стороне». Какие ещё есть варианты?

Прозвучало мнение, что эта фраза произносится в контексте того, что часть клиентов приходит в состоянии, когда ему кажется, что весь мир ополчился против него и что он очень одинок. Тогда эта фраза может быть терапевтична. Это момент, когда мы входим в контакт, в раппорт, чтобы не противопоставлять себя клиенту, а скорее чтобы у него возникло ощущение, что он не находится в противостоянии. Тогда, возможно, эту фразу не всегда нужно менять. Другое дело, когда она применяется не в том контексте, например когда речь идёт о каком-то личном процессе, который с ним происходит. Но применять фразу сообразно контексту — это уже личная работа каждого, а моя задача здесь — накидать варианты.

Тут возник важный поворот: по поводу этого клише получается, что это редуцированная фраза. И её клишированность как раз в том, что она редуцирована. Если мы её в контексте развернём, она перестанет быть клише и станет живой. Поэтому не столько надо заменять, сколько действительно разбирать конструкцию, не ставить точку слишком рано. Здесь как раз противоположная задача по сравнению с профессиональным жаргоном, который иногда специально редуцируют, чтобы пациент не понял. Здесь задача обратная — чтобы понял. Значит, фразу надо развивать, а не сокращать.

Например, можно сказать: «Ты можешь на меня рассчитывать». Это прозвучало как хороший вариант. Если тебе надо обняться — я буду, если хочешь об этом поговорить — я буду. «Ты можешь на меня рассчитывать». Или «можешь на меня опереться». Но тут же заметили, что «опереться» — это тоже клише, потому что «на меня опереться» тоже может быть неясно, по крайней мере нашему человеку. Значит, если мы используем такую фразу, нам стоит уточнять, в чём именно человек может на нас рассчитывать. Идея всё та же: разворачивать, конкретизировать.

Прозвучало ещё одно размышление: когда терапевт говорит клиенту «я тебя поддерживаю», у него, видимо, есть какие-то собственные интенции и переживания, и тогда, возможно, именно их и нужно говорить. То есть идти в сторону самораскрытия. Например: «Тебя бросил муж, меня тоже бросал муж, мне было очень больно». Тут сразу прозвучало уточнение: не «так же, как тебе», потому что это уже слияние. Хотя кто-то заметил, что это некоторое конструктивное слияние, потому что в принципе без элементов слияния контакт невозможен. Но всё равно важно оставлять пространство для индивидуальности клиента.

В какой-то момент был замечен ещё один языковой момент: когда кто-то говорит «это про то, что…», хотя в обычной конструкции говорят «это о том, что…». Возник вопрос: что это такое? Это тоже гештальтное клише? Прозвучала версия, что это может быть калька из английского, хотя кто-то слышал, что «про» в таком употреблении говорят в Одессе. Но в любом случае это было замечено как характерный профессиональный оборот.

Дальше разговор снова вернулся к тому, что ещё можно сказать вместо «я тебя поддерживаю». Прозвучал вариант: «Я тебя понимаю». Но его сразу назвали опасной фразой. Как по мне, «я тебя понимаю» и «я тебя поддерживаю» вообще где-то рядом по степени опасности, особенно если это говорят кризисные психологи. Хотя если это говорить не в контексте терапевт—клиент, а, например, в контексте группового общения, то очень часто после «я тебя поддерживаю» добавляют «я тебя так понимаю», и люди великолепно сливаются в этом понимании. Но это уже скорее солидарность.

Поэтому я бы здесь скорее сказала так, как обычно и говорю в таких случаях: «Мне близко то, о чём ты говоришь». Для меня в этой фразе нет такого присвоения другого, как в «я тебя понимаю». Тогда можно сказать: «У меня есть похожие чувства» или «У меня есть похожий опыт». Мы как будто оставляем пространство для индивидуальности клиента и вместе с тем обозначаем какую-то общность. Если у меня действительно есть чувства, можно предложить это клиенту не через декларацию поддержки, а через более конкретное высказывание: «Я испытываю к тебе солидарность», «мне тебя жаль», «мне откликается то, что ты говоришь». То есть не говорить о поддержке как о формуле, а говорить о том, что реально происходит со мной в контакте.

И в этом, кажется, был один из главных выводов разговора: поддержка терапевта — это вообще-то клиентское ощущение. Не фраза «я тебя поддерживаю» сама по себе создаёт поддержку, а то, как человек переживает контакт. Поэтому, возможно, важнее не произносить клише, а говорить живо, конкретно, в контексте, разворачивая свои слова и не прячась за профессиональные формулы. Тогда вместо мёртвого оборота появляется живая речь, и у дикого клиента появляется шанс не чувствовать себя маглом среди волшебников.

Здесь можно сказать и так: «Я хочу тебя поддержать, но мне важно сделать это правильно. Какое из моих слов ляжет тебе на душу?» И попробовать перечислить разные варианты, особенно если у клиента есть трудности с тем, чтобы брать поддержку, принимать её. Мне кажется, это уже что-то более приближающееся к реальному контакту. И опять же, речь идёт о контексте. Конечно, речь всегда о контексте. Речь всегда о том, что я вхожу в раппорт с клиентом, чтобы он испытывал право на доверие, право на безопасность. Либо это уже какие-то совсем другие, более формальные интервью. Но у меня есть опасение, что часто терапевты об этом контексте забывают.

Причём, если говорить о контексте, можно, кроме своего и общего с клиентом, не учесть личный контекст самого клиента. И мне кажется, когда мы используем такие фразы-клише, к которым привыкли, именно поэтому бывает трудно переходить от работы на интенсивах, конференциях, в групповых форматах, к индивидуальной работе с «дикими» клиентами. Потому что здесь уже люди говорят на своём языке. Есть какое-то методическое пребывание, а потом вдруг выходят клиенты, и надо доставать совсем другой словарь. Хотя для кого-то, наоборот, всё устроено иначе.

Здесь важна сама тема: мы на конкретном раппорте рассматриваем проблему, которая заключается в том, что, когда мы обозначаем что-то словом — терапевт или клиент, — люди предполагают, что говорят об одном и том же. А на деле это не так. Я много раз замечал: клиент что-то сказал, терапевт повторил, вроде всё понятно, и пошли дальше. Но со стороны видно, что у каждого за этим стоят разные смыслы. И тогда, когда терапевт говорит все эти фразы-клише, он находится в полной уверенности, что говорит понятные для всех, абсолютно определённые, не имеющие других толкований вещи. Но на самом деле мы уже насобирали здесь много контекстов и много смыслов. Именно об этом и идёт речь: всё время сомневаться и перепроверять — о том, что ты говоришь, о том, что происходит на самом деле между нами и внутри клиента.

Я ещё делаю такой вывод: в терапии с «диким» клиентом, да и вообще, на самом деле, с любым человеком, важно говорить больше. Потому что клишированные фразы устроены так, что в одной фразе как будто заключено много смысла. Но мне кажется, терапия будет терапевтичнее и эффективнее, если мы будем говорить больше — не в смысле, что терапевт должен просто больше звучать, а в смысле, что он должен больше разворачивать, объяснять, расширять. Больше человечности, больше живой речи, а не клише.

Я ещё вспомнила идею из какой-то психоаналитической книги, может быть, кто-то бы и подсказал, из какой именно. Там была мысль о том, что, когда к нам приходит клиент, сначала мы учим его своему «птичьему языку», и только потом начинается терапия, когда клиент уже может с нами на нём разговаривать и нас понимать. Я эту идею поняла наоборот: не мы должны учить клиентов, как им говорить, а сами должны учиться у клиентов тому, что и как они называют. И тогда действительно в контексте терапии рождаются какие-то словечки, фразы и так далее. Они тоже становятся клише, но уже для данного конкретного клиента. И тогда за ними действительно остаётся смысл именно для него.

Это как в теории про разговор с ребёнком: встать на коленки, стать с ним одного роста — и тогда ребёнок слышит взрослого человека. Так и здесь: перейти на «птичий язык» клиента, найти с ним какие-то общие точки, оказаться с ним «в домике». Тогда клиент понимает, что его понимают. И мне кажется, также важно этот клиентский язык, который может быть очень своеобразным, переводить на язык чувств. Мы об этом много говорили: часто клише — это то место, где следовало бы поделиться чувствами. Вместо этого мы говорим: «Я тебя поддерживаю».

За этими фразами вообще часто стоит что-то вроде магического мышления. Если бы я анализировал, зачем я использую такую фразу, то, возможно, потому, что видел, как какой-то замечательный, очень успешный терапевт использует её в своей практике. Он говорит клиенту: «Я тебя поддерживаю», и клиент обрастает инсайтами, у него всё щёлкает, взрывается, ему становится хорошо, он кланяется в ноги, говорит «да», отдаёт деньги и уходит. И я думаю: если я скажу своему клиенту «я тебя поддерживаю», то произойдёт магия. Говорю — магии не происходит. Это я к тому, что любая фраза всё равно служит какой-то цели. Мы чего-то хотим получить, речь так устроена. Даже если побуждение не совсем терапевтичное, тем более не терапевтичное в рамках гештальт-терапии, всё равно речь изначально устроена как воздействие: «пойди, забей мамонта», «пойди, отними у него ногу» — мы всё равно чего-то хотим от другого своей речью получить.

Если продолжать это рассуждение, то помимо формы очень важна интонация. Можно говорить о чувствах бесстрастно, и это будет неправда. А можно говорить формальные фразы, но очень прочувствованно — и тогда ты действительно поддерживаешь человека, и дальше уже не надо разворачиваться. Если это правда на моей стороне, если это идёт из честного чувства. И важно, чтобы это было не только с чувствами и в контексте, но ещё и вовремя, неформально. Поэтому, когда говорится «говорить больше», это не значит, что терапевт должен просто больше звучать. Речь именно о том, чтобы объяснять, расширять, разворачивать вводимые смыслы, а не бросаться ключами-клише.

Дальше возникает другая гениальная формула: «Это твоя ответственность», «Это не твоя ответственность». Попробуй объясни «дикому» клиенту, что значит, что это его ответственность, что он при этом должен делать, чувствовать и так далее. Для меня это очень своеобразное понятие. И как минимум я считаю, что если у человека есть такие слова, то за ними стоит не один смысл. Если человек где-то что-то поднабрался, то, возможно, это каким-то боком в его душе откликнулось. То есть это не просто тупо набранные интроекты, а они нашли какой-то отклик. Я бы не спешила с ними расставаться в том плане, что ценен сам этот отклик — чем именно они откликнулись. Хотя вопрос, конечно, в том, есть ли он вообще.

Мне кажется, ещё про ответственность важно то, что часто в ней разворачивают обязанности. Ответственность, обязанность — всё это смешивается. Если спрашивать, о чём идёт речь, когда мы говорим «моя ответственность» или «его ответственность», то для меня ответственность связана с разгребанием последствий и с конкретными действиями. Хорошо, ты говоришь: «Это моя ответственность». И как это отразится на мне? Вот лично на мне. Это моя ответственность, что я опоздал. Хорошо, и что ты сейчас сделаешь? Как ты будешь менять последствия? Для меня это работа с последствиями, возможно, что-то про компенсацию. Но опять-таки это если мы уже говорим в логике вины.

Если говорить о связке вины и ответственности, то это уже почти уголовная ответственность — самая, так сказать, приятная. Хотя даже уголовная ответственность не всегда подразумевает вину. Может быть халатность — не виновность в прямом смысле, но безответственность. Для меня ответственность сама по себе ни о чём не говорит. Она возможна только в связке со свободой. Это для меня связано. Это, конечно, тоже клише ещё с универа: свобода и ответственность. Но если попробовать оживить это, то свобода — это осознанно сделать выбор. Я зашла в маршрутку, вижу, что там сидит подружка, а я не хочу её видеть, но есть свободное место, и я пошла и села там, где захотела. Вот это ответственное понимание про себя — что я сейчас хочу. Это обозначение и присваивание себе. Может быть, сложно так говорить, но это и про удовольствие тоже: ответственность сделать себе удовольствие.

Хотя у меня здесь своя линия: где именно в этом ответственность? Мне кажется, что за словом «ответственность» стоит очень много, и каждый вкладывает туда свой смысл. Точно так же, как и в другие слова. Если вернуться к обязанностям, то «я обязан делать» — это ещё со школы: «ты ответственен за то-то», то есть ты должен это делать, ты отвечаешь. И в каких-то текстах, и в чьём-то опыте это может быть связано именно с таким контекстом. А для кого-то ответственность — это про то, что человек разрешил себе, сделал свой выбор, осознанно поступил так, как хочет. И он это тоже называет ответственностью.

Я бы здесь перефразировала не через обязанность, а через то, что никто другой не сможет сделать это за тебя. И тогда ответственность — это то, что никто другой не сможет сделать за тебя или вместо тебя. Хотя и это тоже обобщение. Может, кто-то и сможет, откуда мы знаем. Тогда, может быть, правильнее говорить: может, но не должен. В цепи причинно-следственных связей человек находится в такой точке, где, хочет он или не хочет, от его действия будут такие-то последствия. И он должен это осознавать: да, он может это делать, это его свобода выбора, но он понимает, что, принимая решение сделать это, он принимает и то, что из этого будет вот это, вот это и вот это. И он готов этим пользоваться, или что-то прикрыть, или с чем-то смириться. Можно говорить про плюсы и минусы какого-то шага, но мне больше нравится здесь именно причинно-следственность: то, что ты сделаешь сейчас, будет иметь последствия. И можно спрашивать: «Как ты думаешь, к чему это приведёт?»

Мне кажется, здесь не столько про плюсы и минусы, сколько про то, что ответственность — это то, что зависит от тебя. То есть да, это могут быть какие-то конкретные действия. И тогда это твоя ответственность: ты можешь с этим что-то делать или что-то про это сказать. Но вообще слово «ответственность» — пустое, если у него нет опытного наполнения. Когда один говорит: «Это моя ответственность», другой понимает совсем другое. Один имеет в виду: «Я принимаю, что я тут накосячил, да, я виноват, извини», — и это вся его ответственность. А другой под ответственностью понимает, что человек будет что-то делать с тем, что он накосячил.

Вообще сейчас особенно чувствуется, как слова становятся почти духами слов — способами прижимания контакта. «Ты слился», «откуда у тебя этот интроект», «откуда у тебя это убеждение», «не дефлексируй». Как будто нам кажется, что мы говорим об одном и том же, но у нас разные ситуации и разные смыслы. И вот здесь особенно важно не бросаться такими словами. Не говорить «ты слился», а замечать, что, возможно, нам сейчас кажется, будто мы говорим об одном и том же, но это не так.

Ещё одна такая фраза — про границы: «Это мои границы», «не вылезай в мои границы», «ты нарушаешь границы моего личного пространства». Например, так можно говорить маме, которая вообще не понимает, почему я злюсь, когда она обыскивает мои сумки на предмет сигарет, хотя мне уже двадцать семь. Но и мне самой не всегда ясно, что именно имеется в виду, потому что это тоже слово из какого-то другого контекста. «Это мои границы», «не нарушай мои границы», «это твои границы» — что за этим стоит?

Если говорить о своих границах, то можно сказать проще: «Я на тебя злюсь», «Я считаю, это мне решать», «Не командуй». То есть не обязательно использовать само слово «границы». Если говорить клиенту, что это ему решать, когда он жалуется, что кто-то заступает в его границы, то это уже звучит более понятно. Хотя, конечно, если речь идёт, например, о маме, которая уверена, что лучше знает, как тебе лучше, то она и скажет: «Так я знаю». И абсолютно серьёзно.

Поэтому про границы я бы, наверное, заменяла фразу «это мои границы» на что-то вроде: «Это то, что касается только меня» или «Это имеет последствия только в отношении меня». Можно сказать: «Это моя территория». Хотя и тут не всё просто. Потому что фраза «это вас не касается» для меня абсолютно не терапевтическая. Если человек это замечает, если у него это вызывает чувство, например агрессию, значит, это его касается. И сказать «это тебя не касается» — это как будто нивелировать его чувство, отрицать его существование.

Тогда, возможно, здесь уместнее не отталкивать, а спрашивать: «А как это тебя касается?» Хотя и это тоже может звучать достаточно агрессивно. Можно сказать: «Что с тобой сейчас происходит?», «Похоже, ты злишься на меня». Но и тут есть возражение: для кого-то фраза «похоже, ты злишься» звучит как проекция. Когда говорят «ты, похоже, злишься», это может восприниматься как навязывание. Тогда, может быть, лучше говорить с вопросом, оставляя пространство для ответа, а не с утверждением.

И здесь есть другая оборотная сторона. Одно дело — обсуждать это в терапии, где мы можем разворачивать смысл, уточнять, перепроверять, искать, что именно человек имеет в виду. И совсем другое — когда, например, хаму в очереди говорить: «Это мои границы». Там уже возникает вопрос не только смысла, но и уместности, и того, как вообще эта фраза работает в живом контакте.

Речь здесь идёт о том, как мы обозначаем свои границы и что вообще происходит, когда мы пытаемся говорить о них в живом контакте. Фраза «это моя территория» как будто бы задаёт посыл: это ко мне относится, это от меня зависит, здесь есть некое «остановись», потому что я злюсь, мне неприятно то, что ты делаешь. Но дальше возникает вопрос, как это лучше формулировать. «Это мои границы» или «это ваши границы» звучит как будто бы нейтральнее, чем «это вас не касается» или «это тебя не касается». Потому что «это тебя не касается» уже звучит оценочно и агрессивно.

У меня, например, фраза «это вас не касается» вообще не вызывает ощущения терапевтичности. Если человек что-то замечает, если у него это вызывает чувство, в данном случае агрессию, значит, это уже касается. Иначе мы просто нивелируем его чувство, отрицаем его существование. Тогда, возможно, уместнее было бы спросить: «А как это тебя касается?» Но и это, если честно, тоже может звучать достаточно агрессивно. Поэтому, может быть, ближе что-то вроде: «А что с тобой сейчас происходит?» или «Ты, похоже, злишься на меня». Хотя и тут не всё так просто.

Потому что фраза «ты, похоже, злишься на меня» тоже может быть воспринята как проекция. Когда говорят: «Ты, похоже, злишься», это уже не просто нейтральное замечание, а некоторое предположение, приглашение в дискуссию: да или нет, злишься или не злишься. И тут важно различать, где мы действительно что-то замечаем в контакте, а где уже начинаем навязывать человеку интерпретацию. Сказать «это мои границы» вроде бы прилично, но если представить, что ты говоришь это хаму в очереди, становится видно, что сама по себе эта фраза не всегда живая и работающая.

Есть и другая сторона. Когда наши клиенты осваивают фразы вроде «это мои границы», «это твои границы», это, конечно, их ответственность. Но мне кажется, что сама эта формулировка иногда позволяет быть чуть более трусливым в отстаивании себя. Она как будто бы заменяет прямое высказывание. Поэтому важно иметь несколько синонимичных фраз, которые можно использовать в разных контекстах и при необходимости усиливать. Потому что «это тебя не касается» — фраза достаточно агрессивная, а в терапии, например, сказать «похоже, это её не касается» иногда даёт клиенту больше права, чем сухое «это твои границы».

Вообще, сама фраза про границы кажется мне из области теоретической конструкции. Она возникает тогда, когда мы пытаемся объяснить чувство клиента: злость, раздражение, ещё что-то. Нам приходится вводить идею, что есть какие-то границы, какое-то внутреннее пространство, при нарушении которого возникает чувство. Но применять эту теоретическую конструкцию прямо в живом разговоре — это как будто ставить телегу впереди лошади. Мне сложно представить ситуацию, в которой я бы прямо говорила клиенту эту фразу. Разве что в контексте обучающей программы, когда нужно научить терапевтическому языку или абстрактному мышлению, чтобы клиент мог видеть себя и другого как часть процесса. Но вообще говорить слово «границы» клиенту мне кажется неверным, потому что это уводит из области контакта в область абстрактного рассуждения.

И я сейчас даже не только про эту конкретную фразу. Вообще весь этот перечень терапевтических клише я со своим терапевтом не слышу. Я слышу их на интервью, среди участников, на супервизиях, на тренировках. Я слышу их от участников, которые подхватили их от других участников. Это какие-то мифические фразы, о которых все говорят, но с клиентами их почти никто не использует. И вот этим, мне кажется, отличается работающий терапевт от неработающего или просто от участника обучения. Потому что все эти обтекаемые, теоретизированные фразы, по-моему, ещё никому особенно не помогли. Это уже какой-то «гештальблопех» случился.

Но при этом дисциплину действительно конституируют в том числе и термины, присущие только ей. Есть словарь, который формирует профессиональное поле. Та же «проекция», те же «границы». И если искать более живые синонимы, то можно говорить о границах как о территории. Например: «Ты сейчас на моей территории. Ты хочешь здесь остаться? Как тебе здесь? Будешь ты здесь?» Если искать язык помягче, мне вспоминается, как я работала с группой реабилитологов, и они говорили: «Мне от тебя нужно, чтобы ты поставила вешки, в которых я могу работать. От сих до сих. Сюда не заходи». Как на болоте — вешки, обозначающие, куда можно ступать. Может быть, именно так эту конструкцию про границы и можно смягчить.

И здесь ведь не только про чувство «я на тебя злюсь». Здесь может быть и про «я считаю», и про «мне нравится», и про «мне не нравится». Меня натолкнула на это метафора границ как территории. Когда кто-то приходит ко мне в гости, я говорю: «Слушай, ты сейчас у меня в гостях, и я хочу вот так». Это уже скорее про то, чего я хочу. Сюда не заходить, иди на кухню, кота не гладить, собаку не бить. Это про правила и про то, как я хочу. Может быть, даже не всегда про чувства. Тогда граница — это «как я хочу», «по моим правилам». И сказать «это мои границы» иногда проще, чем сказать прямо: «Слушай, я хочу вообще по-другому, я не хочу того, что ты предлагаешь». А для сливающихся пар сказать «я не хочу того, что ты хочешь» — это вообще почти преступление.

Дальше возникает ещё одно клише: «Я в своём процессе сейчас». Это тоже очень интенсивная фраза. Я, честно говоря, не представляю, чтобы один терапевт выдал её клиенту на сессии, или чтобы клиент выдал её терапевту, хотя на группах я регулярно слышу какую-то подобную фигню. И никому не приходит в голову уточнить, что это вообще значит. Хотя если это группа, и все разговаривают на одном языке, то, видимо, они друг друга понимают. Я половину слов могу не понимать, но вижу, что они говорят на своём языке. И если это, например, супервизорская группа, то можно, конечно, уточнить, в каком именно процессе ты сейчас, но в целом иногда понятно, что человека лучше не трогать: он сидит там со своими внутренними переживаниями.

Может быть, он просто не хочет ни с кем общаться и говорит: «Я в своём процессе». И вроде бы и дистанцировался, и все отстали. Ты никого не послал, но как бы обозначил: не заходи, иди в сторону. В бытовой жизни это тоже звучит как уважительная отмазка. «Вечером идём бухать?» — «Нет, я в своём процессе». И вроде бы причина уважительная. Хотя по факту, может быть, человек просто бросил пить или идёт бухать с другой компанией. «Я в своём процессе» — это такая универсальная формула, за которой можно спрятаться. В этом смысле фразу, наверное, можно оставить людям для личного пользования, но как рабочий терапевтический язык она вызывает вопросы.

Ещё одно клише — «не уходи из этого», «не уходи из контакта». И тут сразу хочется спросить: а что такое этот гребаный контакт? Если сейчас сказать такую фразу, то она скорее нивелирует происходящее. Может быть, лучше сказать: «Мне кажется, ты сейчас где-то не здесь» или «Ты со мной?», «Тебе интересно то, что я говорю?», «Ты слышишь меня ещё?» Сейчас вообще стало модно говорить: «Я тебя слышу», «Я тебя услышал». Но если брать контекст гештальта, то этого тоже недостаточно, потому что это может быть просто формулой вежливости, а не реальным присутствием.

Иногда ведь видно буквально: посмотри на меня. А теперь ты не смотришь. Ты отвернулся, задумался, ушёл куда-то. И тогда вопрос о контакте становится насущным. Что мы в этот момент делаем? Что мы с этим делаем? Когда подразумевают, что человек «ушёл», самая живая замена всем этим фразам — «Что сейчас с тобой происходит?» И ничего лучше в голову особенно не приходит. Можно сказать: «Ты смотришь в то поле». И это уже конкретно. Ты реально смотришь в поле. Можно даже спросить: «Можно увидеть, что ты там видишь?» Может, там у меня просто дырка, но на самом деле это очень интересно — что клиент видит, глядя в это пространство.

Потому что если он так внимательно смотрит, значит, там что-то разворачивается. Какая-то картинка, какая-то баталия, что-то, что он не хочет видеть или, наоборот, что-то, от чего не может оторваться. Всё равно он что-то видит. И очень интересно развернуть, что именно он сейчас видит, какая у него картинка перед глазами. Это напоминает анекдот: приходит мужик к доктору и говорит: «Доктор, вы понимаете, мне каждую ночь снится, как крысы играют в футбол». Доктор отвечает: «Хорошо, вот вам таблетки». А мужик говорит: «Подождите, у них в конце августа полуфинал». Так и тут: если у человека там уже что-то разворачивается, не надо это сразу обрывать, можно посмотреть, что именно происходит.

И, наконец, гениальное магическое слово — «ресурс». «Я в ресурсе». Полезный, блин, ресурс. Клиенты, которые уже походили по группам, действительно приходят на терапию, садятся и говорят: «Я в ресурсе» или «У меня нет ресурса». Люди, которые в этом языке не варились, так не говорят. Они говорят: «У меня нет сил», «Я не могу», «Я сижу как выжатый». А вот те, кто был в разных программах, уже говорят именно так: «Я не в ресурсе». И нередко терапевт тоже спрашивает: «В чём твой ресурс?» И тут хочется спросить: а что вообще такое этот ресурс?

Если спросить об этом не просто дикого, а махрового клиента, он может посмотреть на тебя совершенно непонимающе. Что ты имеешь в виду? Что может тебя порадовать? Что даст тебе силу? Что может тебя поддержать? Но это уже начинает попахивать поп-психологией, Карнеги, позитивным мышлением. Для кого-то ресурс — это то, что делает тебя счастливым. Для кого-то — не обязательно счастливым, а то, что придаёт силы. Я бы, наверное, сказала иначе: ресурс — это то, что можно использовать. Не обязательно то, что делает счастливым, а то, на что можно опереться.

В этом смысле слово «ресурс» я и сама иногда использую. Например, когда есть консультация по случаю, и мы собираем дополнительный материал по клиенту, я могу сказать: вот это нам надо подправить, а вот на это мы можем опереться. То есть у нас есть некий порядок вещей, и вот это — ресурс. Это опора. То, что можно использовать. Можно ещё взять контекст «ресурс как источник»: что здесь может быть для тебя источником силы, вдохновения, чего угодно. Но и тут, мне кажется, важно расшифровывать. Если человек говорит: «Мне не хватает ресурса», хорошо бы спросить: какого именно ресурса? Чего тебе конкретно не хватает? Общения, силы воли, денег, времени, поддержки?

Потому что иначе слово остаётся пустым. «Я не могу, у меня нет ресурса» — и всё. А что за этим стоит, непонятно. Поэтому, если и использовать это слово, то только с уточнением, с расшифровкой, с возвращением к конкретике. Иначе оно превращается в ещё одно универсальное клише, за которым можно спрятать что угодно.

В итоге получается, что мы успели обсудить только половину из того, что хотелось. Но, в общем, это всегда так и получается. Во всяком случае, со мной. И еда, кстати, тоже ресурс. Так что, наверное, на этом можно подвести некоторый итог. Обычно в таких местах спрашивают: кто что для себя берёт, кому что было важно. Да, это тоже клише. Но, может быть, на этом уже и можно выключить.