Работа здесь устроена так: вы помогаете клиенту выделить потребность и, соответственно, полярность, а дальше не решаете за него ничего, а скорее способствуете его собственной внутренней работе. В стратегии работы с внутренними аналогиями терапевт — это не столько активно действующее лицо, сколько фасилитатор. По-английски facilitate — облегчать. На русском точного слова нет, но можно образно сказать, что терапевт здесь работает как «облегчатель». Он облегчает проявление тех ситуаций и моментов, где у клиента есть трудности и сложности, чуть-чуть подталкивает, чуть-чуть ведет к этому, но никогда ничего не делает за клиента.
Когда клиентом выделена потребность, может появиться работа с «горячим стулом», когда вы предлагаете ему: давай теперь попробуем разобраться с этой полярностью, давай для удобства представим, что напротив тебя, на этом стуле, находится она. Здесь могут возникать разные отговорки клиента: «У меня нет воображения», «Я так не умею», «Такого не бывает», «Это все ерунда». И вот тут как раз очень мягко нужно проявлять настойчивость, говоря о том, что эта конструкция существует, она приносит массу неприятностей, и давайте все-таки попытаемся напрячь остатки воображения и фантазии и представить, что на этом стуле находится такая-то полярность, противоположная сторона, либо какой-то образ, который доставляет сложности: образ мамы, папы, другого значимого человека, кого угодно — хоть Путина, хоть Обамы, неважно. Важно, что этот образ все равно существует внутри клиента.
Здесь используется особый подход в гештальт-терапии, который называется амплификация, то есть усиление. До того как начнется собственно соединение с противоположностью, мы просим насытить вызванный образ жизнью. Что это значит? Мы просим клиента максимально полно описать, кого или что он видит перед собой. И это вовсе не обязательно должны быть какие-то части самого клиента или специальные образы из его личной истории. Это может быть и какой-то неоформленный предмет. Клиент может сказать: «Я вижу что-то неоформленное, какое-то мягкое, без границ, зыбкое, оно куда-то перемещается». Тогда вы пытаетесь помочь этому «безобразию» обрести более понятный образ. Спрашиваете: а что это напоминает? И клиент может сказать: «Ну, это овал, это яйцо», — неважно что именно.
Используя активное воображение, вы дальше расспрашиваете, что это за образ и какими свойствами он обладает. Он слабый, уязвимый, теряется в сложных ситуациях, замкнутый, не может говорить — и так далее. То есть вы максимально подробно расспрашиваете клиента о том, что этот образ собой представляет, чтобы с помощью активного воображения он стал как можно более живым. Здесь не надо спешить, потому что именно здесь нужна хорошая, ясная форма: с кем и с чем клиент дальше будет налаживать диалог. На этом этапе первый шаг — выделение полярности — можно считать завершенным.
Следующий этап — это собственно диалог с внутренним феноменом. Цель этого этапа — наладить взаимодействие этих двух частей и понять, в чем состоит конфликт между полярностями. Когда вы выбираете работу с полярностями, вы сами можете не очень представлять, в чем суть этого конфликта, и не надо пытаться заранее это знать, потому что он может носить очень индивидуальный, уникальный характер. У терапевта здесь могут быть только догадки, а в процессе взаимодействия клиента с образом может выясниться, что речь вообще о чем-то третьем или десятом.
Если у нас есть конфликт, нам предстоит работать с феноменом, где одна часть борется с другой. Но при этом не бывает так, что одна часть хорошая, а вторая плохая. Обе части выполняют какие-то важные функции для клиента. Поэтому задача не в том, чтобы уничтожить одну часть и дать жизнь другой, которая кажется более привлекательной. Задача как раз в том, чтобы разобраться, как это устроено и что каждая из частей обслуживает.
Например, если у человека внутри есть такой «портфель», который когда-то был подключен по принципу «не высовывайся», а с другой стороны есть энергия, интерес, эмоции, желания, которые все-таки рвутся наружу, то на первый взгляд может возникать идея, что важно уничтожить первую часть, которая не пускает проявляться. Но психика не устроена так просто. Эта часть выполняет внутри свою функцию, участвует в организации жизни. Например, она обслуживает страх человека. Или помогает ему не сталкиваться с тем, что он не очень устойчив с точки зрения собственных эмоций. Или он не очень занят своими желаниями, которые куда-то его несут, а хочет оставаться доказуемым, понятным, контролируемым. Тогда эта вторая часть как будто гипнотизируется и не вступает в полноценную жизнь.
Проблемы начинаются тогда, когда часть, которая когда-то появилась как регулятор, по какой-то причине раздулась, стала чрезмерной и, как испорченная стиральная машинка, включается все время. Какую бы программу вы ни ставили, она все равно запускается. То есть никакой опасности нет, ничего такого не происходит, не нужно ничего специально предвидеть или предотвращать, а она все равно включается: «Стой, не рискуй, не высовывайся». Поэтому, когда вы начинаете разбирать внутреннюю структуру, очень важно сразу понимать, что одна из первых задач — еще до активного взаимодействия — это прояснить, для чего вообще обе эти части нужны. Это тоже диагностика: какие функции выполняет каждая из них. Не одна хорошая и другая плохая, а какие функции выполняет каждая. И действительно, мы можем совершенно не предполагать, как это устроено у разных людей. Одно и то же явление может выполнять очень разные функции у разных клиентов.
Дальше вы фасилитируете диалог между этими частями. Фасилитация начинается с того, что, когда две части уже выделены, вы предлагаете клиенту, который остается на одном стуле: теперь ты побудешь этой частью — скажем, сильной или слабой. Можно попросить его еще раз ее описать. А потом вы предлагаете ему что-то сказать своей полярности, которая сидит напротив, или сказать, что он чувствует по отношению к ней. Часто все начинается с наезда. Например: «Ты мне мешаешь жить, я злюсь, потому что ты меня все время тормозишь, ты делаешь меня неуспешным, я все время терплю неудачу» — и так далее. Текст может быть очень разным. После того как клиент это высказал, важно спросить: а что ты чувствуешь? И клиент может сказать: «Я чувствую злость».
После этого, когда этот фрагмент более или менее завершен, вы предлагаете ему пересесть на противоположный стул и побыть уже этой слабой частью. И слабая часть что-то говорит в ответ сильной: «Я такая несчастная, забитая», или что-то еще, и может сказать: «Я чувствую к тебе страх». То есть начинается настоящий внутренний диалог, в котором каждая сторона получает голос.
Если в процессе начинают подниматься дополнительные образы, это не значит, что нужно сразу уходить в них. Это не терапевтический фон в том смысле, что не надо распыляться и параллельно вносить еще какие-то линии. Мы предпочитаем сейчас это отложить, потому что просто замечаем: появился еще один образ. Хорошо, что он появился, мы к нему вернемся позже, но не сейчас. Сейчас в фокусе вот эти две части. Возвращаемся к той работе, которую уже начали.
Дальше все зависит от времени сеанса. Хорошо бы не начинать такую работу за пять минут до конца встречи, а иметь на нее хотя бы полчаса-сорок минут, потому что диалоги могут быть достаточно длительными. И здесь, исходя из конструкции сеанса, возможны разные варианты. Первый вариант — условный хэппи-энд. Например, в результате диалога клиент говорит: «Я хочу попросить прощения у этой части», может заплакать, сказать, что чувствует, что она ему нужна, что он, похоже, сдерживал своего внутреннего ребенка, что у него появилось много сочувствия, и он понимает, что это часть его самого. Такой исход бывает не так часто, но он возможен. Тогда действительно происходит интеграция: уходит конфликт, и две части начинают взаимодействовать друг с другом.
Когда это происходит, та часть, которая была лишена энергии, начинает снова взаимодействовать с целостным организмом. Тогда у человека возникают проявления того, что раньше было запрещено: женственности, детскости, властности, устойчивости или чего-то еще, что он раньше себе не позволял. То есть энергия возвращается в жизнь.
Но может быть и другая ситуация: время сеанса заканчивается, а хронический конфликт как раз в самом разгаре. И это тоже прекрасно. Перлз и Гудман писали о том, что разрешение хронических конфликтов не должно происходить слишком быстро, просто из добрых побуждений или желания поскорее все уладить. Конфликт должен достичь сферы осознавания. Поэтому, если время завершается, можно сказать: смотри, время подходит к концу, нам важно завершить сегодняшнюю встречу. И тогда вы просите клиента встать на так называемую третью точку.
Если здесь есть «горячий стул», есть второй стул и есть терапевт, вы просите клиента выбрать в кабинете какое-то место, где он может встать и занять мета-позицию, попытаться увидеть происходившее со стороны. Клиент сам выбирает это место. Встав в третью точку, он начинает смотреть уже не с позиции слабой части и не с позиции сильной, а видеть, что все это происходит внутри него. Это его внутренний конфликт, на который, кстати, уходит масса сил.
Здесь можно дать клиенту некоторую подсказку: смотри, сорок минут ты потратил на то, чтобы одна твоя часть сражалась с другой. Посмотри, сколько энергии на это уходит. Это то, что происходит в тебе каждый раз, когда, например, тебе хочется быть ребенком, а другая часть не разрешает. Огромное количество энергии уходит на то, чтобы поддерживать этот конфликт, как-то его фиксировать, приостанавливать, удерживать. И в итоге, условно говоря, восемьдесят процентов энергии уходит на борьбу, а живешь ты на оставшиеся двадцать. Пока ситуация такая. В следующий раз мы встретимся и подумаем, как можно найти точки соприкосновения, какой-то компромисс и так далее. То есть этим тоже можно завершать работу.
Дальше вы не прощаетесь с этой полярностью навсегда. Иногда можно две, три, четыре встречи посвятить работе с одной такой полярностью. Тем более что полярностей у человека может быть не одна, а несколько. И если в процессе проявился еще какой-то образ, это важно замечать, потому что он существует и может стать одной из возможностей продолжения работы — уже по поводу других хронических конфликтов.
Что дает мета-позиция? Она дает клиенту возможность понять, что именно он автор этого конфликта. Раз он автор этого конфликта, раз он его начал внутри себя, то, как начал, так и может закончить. Эта мета-позиция возвращает клиенту уверенность в своих силах. Дело не в сочетании внешних обстоятельств, не во времени года и не в ситуации в стране. Ситуация прежде всего внутри. Это хорошее осознавание: разумно начинать с наведения порядка внутри себя. И эта работа как раз позволяет прежде всего навести порядок в том внутреннем хаосе, который у человека может быть.
При этом важно отметить: ничего страшного, если вы продвинулись в этой работе совсем немного. Ничего страшного, если она продолжится. Для кого-то медленно проявится сам конфликт, и просто обозначатся две части, которые в нем находятся. Это уже хороший результат. Ничего страшного, если вы не будете делать сразу какого-то красивого финала. Скорее важно понимать, что это процесс, и к этой работе можно возвращаться.
Например, если вы поработали с клиентом, а через неделю он пришел, и у него добавились какие-то переживания, связанные именно с этим конфликтом, — ничего страшного. Эту работу можно продолжить. Когда мы работаем с клиентом, мы ведь не просто консультируем его в смысле обсуждения того, что у него произошло за неделю. Консультирование заканчивается в тот момент, когда фокус внимания смещается с внешних событий недели на внутренний процесс, который идет. И эта работа может продолжаться несколько встреч. Но в любом случае мы не завершаем ее искусственно, как будто обязаны все закончить за один раз. Важно это помнить.
Эта тема хороша еще и тем, что здесь есть определенный алгоритм. Вы можете пошагово двигаться, и здесь не требуется какой-то особой импровизации, если есть ясное понимание процесса. Поэтому осваивать эту стратегию терапии довольно безопасно: двигаться можно по шагам, и в этом смысле ошибиться трудно.
Если после первой встречи клиент не хочет продолжать именно с этого места, это тоже возможно. Тогда можно вернуться к этому через life history: мы с тобой остановились в прошлый раз на том-то и том-то, были такие-то финальные переживания, прошла неделя — как ты сейчас живешь с этим внутри себя? Что происходило с точки зрения этого конфликта? Мы тогда остановились только на начальной фазе. Как он сейчас? В любом случае он продолжился внутри, продвинулся дальше. И тогда в следующий раз с этим можно работать уже иначе. Потому что это и есть конфликт: он живет, поднимается, всплывает, и в следующую встречу может проявиться уже по-другому. В принципе, получится так, что появится дополнительная информация о нем. Конфликт не полностью закончен, не исчерпан.
Можно сказать, что да, на какой-то период человек может быть полярным, но полярность сама по себе не подразумевает конфликт, конфликт не возникает просто от наличия полярности. Почему он возникает? Потому что есть полярные части, а конфликт возникает между нашими полярными частями не в результате самого их устройства, а в результате какого-то интроекта, который мы получили. То есть это такое деление на то, что один полюс — хороший, например. Допустим, какое-то проявление прекрасно, и тебя, наверное, поощряли. Или, допустим, достаточно уже того, что не наказывали. А второй полюс почему-то все время подвергался давлению, вызывал какие-то реакции окружающих, значимых людей, с которыми надо было очень осторожно обходиться.
Как в примере, когда проявление человека фактически вызывало тревогу у близких, и лишний раз подумаешь, что его лучше пока не проявлять. Другой вопрос, что это может перейти в хроническую форму. Потому что, например, в случае «партнер — мама» ради ребеночка себя отодвинули, потом второй ребеночек, третий ребеночек — и получается, что на троих себя отодвинули. И это уже хроническое состояние.
То есть что-то происходит с какими-то полярностями. Полюса никуда не деваются. И конфликт уходит не от того, что полюс исчезает. Нет, все остается. Просто я перестаю это воспринимать как внутреннюю войну. Мои энергии перестают уходить на то, что какая-то часть этой полярности не имеет права на нормальное существование. Например, это может быть хотя бы на время. К примеру, как жить между злостью и добротой. Важно понимать, что злость тебе нужна, потому что это механизм, который сообщает о границах. И доброта нужна, потому что это тоже механизм, который поддерживает отношения, которые нам важны. Вот это и важно.
Когда, например, тебе хочется злиться, а ты не злишься, конфликт возникает именно от этого «нельзя», от неразрешенной злости. Но дальше, в такой работе, важно прийти к очень конкретному пониманию, что все чувства в принципе нормальны. Не бывает красивых и некрасивых чувств. В принципе не бывает.
