Сегодняшняя лекция называется «Завершение расставания, прощания». Или — о настоящем, которое скоро станет прошлым, и о том, как обходиться с ним в будущем. Это непростая тема, о которой можно говорить либо очень сосредоточенно и серьезно, либо с каким-то смешливым азартом. Потому что оказаться в переживании расставания, я думаю, для любого человека непросто.
Я называю эту тему именно завершением, а не, например, постконтактом, потому что для меня понятие завершения шире. Завершение касается самых разных процессов. Я рассматриваю завершение как процесс окончания, как окончание нахождения в той ситуации, в которой человек оказался. Это окончание может быть задано извне, как оно задано на любом мероприятии, в том числе и на интенсиве. Но волевым усилием мы не можем отменить переживания, которые связаны с процессом расставания, с процессом прощания, с массой самых разных чувств.
Если рассматривать завершение как процесс, важно понимать, что ему тоже нужно время. Конечно, можно, как это делают славные бихевиористы, просто объявить завершение. Сказать: все, ребята, все кончилось. И тогда каждый по очереди строем выходит и говорит: первый закончил полет, второй полет закончен, третий закончен, и так далее. Но завершение события, ситуации, мероприятия очень часто не совпадает с завершением переживания. Иногда человек находится в длинном внутреннем процессе: он только-только начал к чему-то приближаться, только начал что-то открывать в себе неведомое, вдруг что-то заметил про себя или вдруг оказался перед собой каким-то неузнанным. И тут объявляют завершение, и с этим очень тяжело обходиться.
Последнее время, XXI век, характеризуется какой-то бешеной культурой достижения. И в этом смысле разочарование постигает человека, который не может результативно завершить свои переживания, потому что записать завершение в свои достижения никак невозможно. Мы можем считать своим достижением только качество этого завершения. Но завершение не так просто совершить, не так просто вообще оказаться в этом процессе. Поэтому люди изобрели столько дивных способов не завершать, столько разнообразных, тонких, изощренных возможностей не оказаться в переживании завершения.
Я думаю, многим из вас эти способы либо хорошо знакомы, либо вы наблюдали их у других. Когда человек каким-то образом удаляет себя из ситуации завершения, его уже как будто нет здесь. Он предварительно все завершил, совсем покончил и делает вид, что все переживания, которые происходят, его не касаются. Это один из лучших способов создать себе незавершенную ситуацию и потом в любом другом процессе завершения повторять то же самое.
Есть и масса других способов. Один из них в последнее время особенно заметен, и, думаю, вам он тоже хорошо известен: как изящно обесценить то, что оказывается непереносимо ценным. Справиться с этой ценностью никак невозможно, и тогда единственный способ — обесценить то, что для меня ценно, и одновременно обесценить себя. И тогда я оказываюсь человеком, который не умеет прощаться, не умеет переживать завершение, не умеет расставаться.
В процессе завершения есть еще одна важная для меня тема. В теории гештальт-терапии есть две позиции относительно того, как рассматривать контакт. Одна, постеровская, рассматривает контакт как взаимодействие. И с этой точки зрения завершить взаимодействие можно: я просто больше не взаимодействую, ничего не делаю. С другой стороны, есть, может быть, более ранний, перлзовский подход, который рассматривает контакт с точки зрения осознавания. И тогда речь идет уже не о взаимодействии. Взаимодействие можно завершить волевым усилием, а вот переживание завершить волевым усилием получается не всегда.
И тогда мы часто оказываемся в точке завершения, когда многие переживания еще не завершены, и с ними важно как-то обходиться. Если не считать их достижениями, то вроде бы они и не нужны. А если присмотреться к ним как к переживаниям из себя, как к бытию, как к тому, какой я, тогда с этим можно обходиться. Тогда можно принимать свои переживания как результат происходящего, а не как результат достижения.
Нахождение в ситуации незавершенности, в ситуации неопределенности, по моему впечатлению, — это высшее мастерство завершения. Когда мы вчера разговаривали с Денисом Кременем и говорили о картинах, стало ясно, что самое сильное впечатление на смотрящего производят картины, которые не завершены. Одно из самых сильных впечатлений на читающего книгу производит завершение в виде трех точек. Это некоторый выбор, который позволяет человеку не завершать ситуацию избыточными действиями, а оказаться в ней и найти свое место. Это значительно сложнее, чем смонтировать ситуацию в себе.
И вот это — завершать, не завершая, — с одной стороны, самая трудная часть завершения, а с другой стороны, по моим впечатлениям, это предупреждение незавершенных действий. Потому что ситуация завершается тогда, когда она завершается. Она просто изживает себя до конца и заканчивается тем, чем заканчивается. И если я могу принять то, чем заканчивается ситуация, если я могу это пережить, то это залог того, что я сумею завершить свои процессы.
Для меня завершение связано еще с двумя важными процессами, которые называются расставание и прощание. Расставание — это то завершение, которое происходит в отношениях. Многие из вас уже, наверное, расстались со своими супергероями. Некоторые уже начали переживать расставание со значимыми людьми. Некоторые обратили внимание на то, как трудно расстаться с незначимыми людьми, потому что вроде бы еще и не встретились толком.
Сам процесс расставания тоже неоднозначный. Он очень индивидуальный — так же, как индивидуальна личная история каждого человека, как индивидуально восприятие, как неповторима ситуация, в которой оказывается каждый, как нетривиальны люди, которые нас окружают. И тогда завершить не так-то просто. У каждого свой темп, и каждый не всегда может добежать до финиша объявленного мероприятия. Мероприятие заканчивается, а человек, если воспринимает это как забег, может почувствовать себя аутсайдером: я не так быстро бегаю, я не пересек финишную ленточку, я оказался не первым в завершении, я не получу медали за завершение.
Вы, думаю, понимаете абсурдность этих вещей, хотя часто люди не осознают, что именно так и происходит. Встреча с непереносимым — это некоторое испытание. И это еще испытание на человечность, потому что не каждому человеку удается достойно завершить. Достойно начать легче, а достойно завершить тяжелее. И это испытание еще и потому, что завершение связано не только с отношениями. Оно связано с переживаниями, с переживаниями себя. Оно связано либо с утратой идентичности, либо с обретением новой идентичности. А это совсем не просто.
Это то, что в обиходе называется прощанием, когда я могу с чем-то проститься. И я могу это сделать, если дам возможность существовать тем переживаниям во мне, которые есть, ничего не меняя, ничего не корректируя, не добавляя интенсивности, не убавляя звук, словом, никак не вмешиваясь в те переживания, которые происходят. Любое такое вмешательство оказывается тем, о чем говорила Лена, — касается подтыкания. И мы можем обращать на это внимание, и это тоже не что-то запредельное.
Правда, этот результат не менее важен, не менее ценен, не менее значим для каждого человека, чем возможность и умение быстро, хорошо, без забот завершать все. Точно так же, с другой стороны, можно легко, не задумываясь и не придавая значения ничему, вступать во все. И это тоже некоторая данность: человек стремительный не может остановиться, но может заметить, что ему трудно это сделать.
Конечно, мы можем уйти от переживаний разнообразных чувств и ощущений, связанных с завершением. Они не всегда простые. По большей части они связаны с личной историей человека, с его опытом, с его традициями, с его культурой. Иногда человеку непросто завершить, потому что завершение переживается как брошенность. Иногда — потому что завершение переживается как отвержение. Очень трудно завершить, когда завершение переживается как использование. И этим вроде бы можно отмахнуться: ну, это просто такое восприятие, такая история. Человек мастерски сам себе устраивает все переживания, которые встречает на своем пути. Но, с другой стороны, и в завершении можно что-то обрести.
Это обретение тоже связано с расставанием, с прощанием. И оно не менее ценно, чем то, что я могу получить в общении, чем то, что я могу узнать, чем то, чем я могу поделиться. Это обретение важно потому, что я могу обрести себя. Обрести себя такого, каким я оказался в завершении: может быть, неловким, неясным, непонятным, растерянным и стремящимся убежать. Или изнемогающим от ярости, потому что меня бросают. Спектр переживаний, связанных с завершением, очень разнообразен. И трудно выделить какие-то более важные или менее важные. Это очень индивидуально и касается каждого человека.
Но возможность проститься с чем-то в себе и одновременно возможность обрести себя, проститься с собой таким, каков ты есть, — это некоторый момент, который наступает. И это правда непросто. Для этого важны еще некоторые процессы, которым, с моей точки зрения, нужно дать место и время. Эти процессы связаны с признанием. С признанием того, что есть. С признанием себя таким, каков ты есть. С признанием другого таким, каков он есть. С признанием обстоятельств такими, какие они есть. Это такая таковость, данность. Если я ее замечаю, я оказываюсь самим собой.
Далее за признанием следует понимание. Мы так устроены, что в последнее время наши мозги опережают все. И без того, чтобы что-то понять и объяснить, человеку становится очень неуютно. Это важное действие, которое сообщает человеку, что он есть: если у меня мозги работают, значит, вроде все в порядке. И вот понимание — это следующая часть, следующий процесс, в котором тоже важно оказаться. Я понимаю, что это так. Более того, я понимаю, что ничего изменить не могу. И если я это понимаю, тогда я могу дать место признанию: признанию другого таким, каков он есть, признанию себя таким, каков я есть, признанию происходящего.
И если я признаю, тогда я могу полегче простить другого человека, простить себя, не обвиняя, и поблагодарить. Потому что без прощения и без благодарности расставание не происходит. Это такой последний рубеж, который связывает меня с ситуацией, с другим человеком. Последние важные, интенсивные переживания, для которых не всегда находится место.
Еще важно сказать о некоторых моментах, связанных с переживаниями от интенсива, от встреч, от знакомств. Эти переживания являются основой изменений. И изменения не всегда успевают завершиться. Многие из вас, кто не впервые на интенсиве, знают, как много осознаваний догоняет потом, спустя некоторое время. Некоторые более быстрые догоняют в пути. Некоторые более медленные догоняют долго. И важно понимать, что эти переживания связаны не только с вами и с вашими отношениями. Они еще связаны с местом. Часто человек забывает, что переживания связаны еще и с местом.
И оказывается, что в дороге с попутчиком он реагирует так же, ведет себя так же, как с участником группы на интенсиве. Думаю, вы понимаете, о чем идет речь: о том же языке, о тех же способах. И вдруг ни с того ни с сего начинает требовать обратную связь. Важно не пугать своими переживаниями, которые вас догоняют, окружающих. Это важная часть, касающаяся тех людей, которые просто по обстоятельствам оказались рядом с вами.
Здесь есть еще один значимый момент. Переживания, которые остаются после интенсивных встреч, интенсивной работы, нуждаются в переработке. А это значит, что важно обрести целостность. Многие называют это интеграцией. Интеграция понимается в том смысле, чтобы собрать эти переживания, отделить зерна от плевел, отделить то, что мое и что станет моим, каким я уже буду, от того, что не мое, каким я есть и что моим не будет никогда. Или, может быть, будет позже, в другом возрасте. И это отделение одного от другого тоже требует времени.
Если мы не даем себе этого времени и быстро-быстро делимся своими переживаниями с окружающими, расстреливая по городам и весям все то, что у меня внутри, то в какой-то момент обнаруживаем, что себе ничего не осталось. И вроде бы было так много всего, так много встреч, такие интенсивные переживания, а вспомнить нечего. И это тоже важная часть: важно сделать некоторую паузу, важно сначала обрести себя, прежде чем делиться своими переживаниями.
Еще одна немаловажная часть — это забота о своих близких. Обычно в разных направлениях психотерапии рекомендуют после интенсивных переживаний не принимать жизненно важных решений. Что имеется в виду? Например, приехал домой — и сразу идти разводиться. Или ни с того ни с сего кого-то усыновлять или удочерять. Или принимать еще какие-то важные, кардинальные жизненные решения, которые не терпят суеты. Это означает, что интенсив потому и называется интенсивом, что за единицу времени количество переживаний здесь значительно больше, чем в обыденной жизни.
И люди, к которым вы приезжаете, особенно близкие, не всегда могут разделить ваши переживания. Тем более что наша культура вообще не очень приспособлена для разделения переживаний. Думаю, вы нечасто встречали в обычной жизни человека, который может вас выслушать, когда вы делитесь очень интенсивными чувствами. Обычно он говорит: да перестань, да сколько можно реветь. Или: тяжко? Ну выпей. Пойди выпей, и все, все хорошо. И об этом важно помнить, потому что важно, чтобы вас не отвергли вместе с вашими переживаниями, с вашими ценностями, с вашими обретениями.
Если вы вдруг с места в карьер начнете круто изменять жизнь окружающих, они к вам такому не привыкли. Вроде бы был покладистый, хороший человек, а тут приехал и яростно отстаивает свои границы, говорит: вот на мою границу не лезь. А другой человек не понимает, что это значит, и сильно обижается. Мне хотелось бы, чтобы вы поберегли своих близких, для которых ваши изменения могут быть открытием, к которым им тоже нужно привыкнуть. Им ведь тоже нужно научиться обходиться с вами такими.
Может быть, непримиримыми, а может быть, наоборот, потеплевшими. Как такая активная, целеустремленная женщина вдруг притормозила? И с этим тоже очень трудно сразу обойтись. Важно еще сказать о том, что время для завершения, для обретения себя в другом пространстве, в другой ситуации, в другом мире связано с замедлением. Только замедлившись, мы можем уделить внимание деталям, а не только картине в целом. И именно внимание к деталям — это, пожалуй, самый надежный способ по-настоящему оказаться в той ситуации, которая вас окружает.
Вы, наверное, помните, как терапевты возвращают в настоящее клиентов, которые слишком сильно замечтались или ушли в свои переживания. Они просят описать то, что человек видит, — до мельчайших деталей, до мельчайших подробностей. И если вдруг ваши близкие вас не устраивают, если вам кажется, что мой муж или моя мама стали какими-то неудобными, даже мерзкими, то обращение к деталям может многое изменить. Можно вдруг заметить, например, какая у нее прикольная носогубная складка. И это позволяет справиться с быстрыми переживаниями, с мгновенным отреагированием, которое захватывает целиком.
Мне хочется сейчас не спешить и оставить вас с вашими переживаниями, с вашими переживаниями накануне прощания. Это тоже требует времени. Поэтому я намерен завершить на пять минут раньше, чтобы у вас была возможность что-то обрести в себе и с открытой душой, со своими возможностями встретить расставание и завершение так, как вам удастся. Удачи вам.
