Введение

Статьи, напечатанные здесь, вызвали больший интерес, чем я ожидал; вследствие этого поступили запросы на переиздание, которые оказалось невозможно удовлетворить из имеющегося запаса.

Решение, как я теперь понимаю, заключалось бы в их повторной публикации с самого начала. Я не решался на это без внесения изменений, отражающих более поздний опыт. Однако переписывание редко бывает успешным, и при исключении пробных теорий, показывающих, как развивались идеи, можно многое утратить. Поэтому статьи перепечатаны без изменений. Можно заметить, что две из них не принадлежат к серии, первоначально опубликованной в Human Relations: первая воспроизводится потому, что проливает свет на истоки моей убеждённости в том, что данный подход заслуживает дальнейшей апробации, а последняя — потому, что подводит итоги, которые мне хотелось бы развить дальше и которые, возможно, другие захотят продолжить. У меня есть также сугубо личная причина выразить признательность за сотрудничество с John Rickman и за то вдохновение, которое всегда рождали его щедрость и энтузиазм.

Я сожалею, что не обсудил вопросы суверенитета и власти. В малых группах, подобных тем, которые использовались здесь, власть и суверенитет не достигают зрелого развития. Их зрелая форма является внешней и воздействует на группу лишь в виде вторжения другой группы. Эти вопросы я намерен обсудить в следующем томе, если у меня будет время, и тогда же обратиться к внеэкономическим источникам ценности денег, которые не только важны сами по себе, но и, через своё влияние на экономику, существенно способствуют динамике суверенитета и власти.

Как практикующего психоаналитика, меня впечатляет тот факт, что психоаналитический подход — через индивида — и подход, описываемый в этих работах, — через группу, имеют дело с различными сторонами одних и тех же явлений. Эти два метода дают практикующему своего рода зачаточное бинокулярное зрение. Наблюдения, как правило, распадаются на две категории, родство которых проявляется в феноменах, которые при рассмотрении одним методом сосредоточиваются вокруг эдиповой ситуации, связанной с группой спаривания, а при рассмотрении другим — вокруг сфинкса, связанного с проблемами знания и научного метода.

Моя нынешняя работа, которую я надеюсь опубликовать, убеждает меня в центральной важности кляйнианских теорий проективной идентификации и взаимодействия между параноидно-шизоидной и депрессивной позициями.

Без опоры на эти два набора теорий я сомневаюсь в возможности какого-либо продвижения в изучении групповых феноменов. Роль механизмов, к которым относятся эти теории, намечена в последней главе, на которую я рекомендую
обратить ваше внимание.

W. R. Bion