Предварительный обзор

Внутригрупповые напряжения в терапии

ЭКСПЕРИМЕНТ

Учебное отделение, состоявшее примерно из ста человек, было выстроено, и им было объявлено, что впредь будут действовать следующие правила:

Каждый должен ежедневно заниматься физической подготовкой в течение одного часа, если только медицинская справка не освобождает его от этого.

Каждый должен состоять в одной или нескольких группах — группах, предназначенных для изучения ремёсел, армейских заочных курсов, столярного дела, чтения карт, работы с песочными макетами и т. п.

Любой мог создать новую группу, если он этого хотел, либо потому, что для данного вида деятельности ещё не существовало группы, либо потому, что по той или иной причине он не мог присоединиться к уже существующей аналогичной группе.

Человек, чувствующий себя неспособным посещать свою группу, должен был отправиться в комнату отдыха.

Комната отдыха находилась в ведении санитарного ординарца и должна была сохраняться в тишине для чтения, письма или игр, таких как шашки. Разговор вполголоса допускался с разрешения санитарного ординарца, но другие пациенты не должны были испытывать беспокойства; были предусмотрены кушетки, чтобы те, кто чувствовал себя совершенно непригодным к какой бы то ни было деятельности, могли лечь. Санитарный ординарец в порядке обычной процедуры записывал имена всех, кто находился в комнате отдыха.

Также было объявлено, что ежедневно в 12:10 будет проводиться построение для объявлений и ведения других дел учебного отделения. Пациентам было неизвестно, что предполагалось использовать это собрание, строго ограниченное 30 минутами, как возможность для того, чтобы люди смогли выйти за рамки своей системы и взглянуть на её функционирование с отстранённостью зрителей. Иными словами, это должно было стать первым шагом к разработке терапевтических семинаров.

В первые несколько дней почти ничего не происходило; однако было очевидно, что среди пациентов шло интенсивное обсуждение и размышление. Первые несколько собраний в 12:10 были немногим больше, чем попытками прощупать искренность предлагаемых мер; затем группы начали формироваться всерьёз. Среди наиболее очевидных видов деятельности была группа расписания, задачей которой было составление графиков работы групп и указание их местоположения, подготовка объявлений и распределение билетов на бесплатные концерты и тому подобное. В очень короткий срок комната расписания, где с помощью флажков на рабочей схеме отображалась деятельность каждого человека в учебном отделении, быстро разраставшаяся по масштабам, стала почти весенней по виду благодаря пёстрому многоцветью флажков с узорами, подсказанными изобретательностью пациентов. По счастливой мысли был подготовлен запас флажков с изображением черепа и костей — на случай использования теми господами, которые чувствовали себя вынужденными отсутствовать без разрешения.

Существование этого смелого зрелища дало повод для того, что, вероятно, стало первой серьёзной попыткой терапевтического сотрудничества на собрании в 12:10. У меня была привычка, обходя группы, отрывать одного-двух человек от их непосредственной работы и брать их с собой «просто посмотреть, как живёт остальной мир». Поэтому я смог сообщить на этом собрании интересный факт, замеченный мною самим и другими, кто ходил со мной. А именно: несмотря на наличие множества групп и почти полную свободу для каждого следовать своим склонностям, при условии что он мог выдвинуть практическое предложение, на деле происходило очень мало. В столярной мастерской мог находиться один или два человека, в группе по обслуживанию автотехники — столько же; словом, я высказал предположение, что учебное отделение выглядит почти как фасад, за которым ничего нет. Это, сказал я, казалось странным, поскольку я помнил, как ранее пациенты учебного отделения с горечью жаловались мне, что одной из их претензий к армии был «показной блеск». Поэтому его присутствие в учебном отделении действительно представлялось заслуживающим изучения и обсуждения.

Это сообщение оставило аудиторию с видом людей, чувствующих, что на них «нажимают». В этот момент я передал обсуждение на уровень общей ответственности, как вопрос, касающийся не только меня одного как офицера.

С удивительной быстротой учебное отделение стало самокритичным. Свобода передвижения, допущенная первоначальной организацией, позволила с болезненной ясностью проявиться характеристикам невротического сообщества; в течение нескольких дней люди начали жаловаться, что палаты (до этого всегда объявлявшиеся безупречно чистыми) грязны и не могут поддерживаться в чистоте при существующей системе одного рутинного часа в день, отводимого на хозяйственные работы. Они попросили — и им было разрешено — организовать под эгидой группы расписания «группу дежурных», в обязанности которой входило бы поддержание чистоты в палатах на протяжении всего дня. Результатом этого стало то, что при последующей еженедельной инспекции командир госпиталя отметил значительные изменения, произошедшие в отношении чистоты.